Корабли загрохотали. Яростные волны хватали их, словно титанические руки, и сперва подбрасывали, а потом затягивали в свои чёрные пучины. Бурлила пена. Страшный грохот ломающихся деревянных балок слышался даже на берегу. Одна молния и вовсе ударила в корабельную мачту, та разлетелась на куски, а затем корабль вспыхнул ярким пламенем.
Растерянные эльфы стояли на коленях на вершине утёса и наблюдали за тем, как великий флот стремительно уходит под воду… Вдруг один из них приподнял голову, удивился, прищурился и закричал:
— Смотрите, смотрите, белая птица!
И тогда все посмотрели в небеса и увидели прекрасную, крылатую белую комету, которая проносилась через бурю… Даже не так: она несла бурю на своих крыльях, ибо сами небеса подчинялись её воле. Заворожённые эльфы вздрогнули, а затем стали молиться ещё усерднее, сосредотачивая свои души в едином благоговейном порыве.
А буря всё продолжалась. Она продолжалась весь этот день, и следующий, и всю неделю. Через месяц новые корабли показались на горизонте, более крепкие, но и они не смогли пробиться через бешеные волны. Когда птицы пытались пролететь через чёрные тучи, они падали, сражённые молниями.
Эльфийская молитва была услышала. Великая буря покрыла всё побережье южного материка, превратившись в непреступный барьер…
Глава 21. Жрицы
Примерно в то же время, когда Александр наслал страшную бурю, которая должна была спасти эльфийский народ от Маргулов — и заодно послужить своеобразным напоминанием, что жизни их висели на волоске, и что, если бы не благосклонность великого Белого Духа, их давно поглотила бы неистовая орда, — он оставил ещё одно пророчество. Жрица обязательно найдёт его, когда закончит свою молитву. В этом пророчестве Великий Белый Дух расписывал в стихотворной форме, — что, признаться, было той ещё морокой, ибо Александр никогда не обладал особенным поэтическим дарованием, — несколько чудодейственных молитв, которые должны были помочь эльфийскому народу быстрее освоиться на землях южного материка.
Некоторые из них позволяли сделать вёдра воды бездонными на время поливки урожая, другие вызывали дождь, третьи делали землю более плодородной и тому подобное.
Довольно скоро Александр понял, что может перейти на Пятый ранг намного быстрее, чем это сделала Мира. Для этого ему всего лишь нужно было использовать способности пластины.
Белой Императрице сперва приходилось нарушать только те законы, которые позволяла её Божественная сущность. Её знали как великую воительницу, и потому орден паладинов имел именно военный уклад. Затем, по мере того, как Белая императрица усмиряла бурное море или вызывала ветер, подгоняя корабли, верующие стали наделять её новыми именами. И вот уже она стала богиней морей, которой была подвластна погода и все твари морские. И рыбаки и китобойцы молили её о том, чтобы вернуться с хорошим уловом, и она, окрылённая их верой, отвечала на эти молитвы.
Александр мог пропустить эту волокиту. Ему достаточно было просто услышать молитву, после чего он мог исполнить её с помощью своих инструментов. Тем самым он менял характер эльфийской веры, не растрачивая на это свой ресурс.
Разумеется, при этом ему всё равно приходилось время от времени напрягать собственные божественные способности, но инструменты пластины представляли собой удобный костыль, своеобразное третье колесо, с помощью которого было намного проще научиться ездить на велосипеде.
Первая половина пророчества расписывала молитвы.
Вторая была немного более тревожной и говорила о том, что великая буря лишь временно укрыла южный материк. Что через много лет она развеется, и тогда тёмное воинство вернётся. Эльфийскому народу следует подготовиться, ибо не пришёл ещё час их величайшего испытания.
Таким образом, обещанием своеобразного судного дня, Александр хотел поддерживать веру в тонусе. Чтобы эльфы продолжали совершать жертвоприношения и молиться.
Его план сработал.
Вскоре в этой реальности образовался свой аналог ордена паладинов. Только назывались они по-другому, «жрицами», и были не столько воинами и хранителями порядка, сколько святыми, которые благословляют урожаи, лечат больных и, по старой традиции, которую начал ещё наместник Нара, занимаются картографией.
Кроме этого жрицы не заместили храм Великого Белого Духа, но находились в прямом подчинении оного и истового исполняли волю Белой Жрицы. Последняя обладала абсолютным авторитетом среди эльфийского народа. Многие эльфы давно уже величали её новой наместницей, Наместницей Белого Света, и даже предлагали, чтобы именно она возглавила их народ в эти неспокойные времена.
Но сама девушка не желала власти. Дни и ночи она проводила перед алтарём, который, камешек за камешком, превращался в чудесный храм. Когда её спросили, если не она, то кто должен возглавить их народ, её перст указал на Рома… Именно он, говорила девушка, есть избранник Белого Духа, ибо единственный кроме неё видел пророчество о земле обетованной.
Ром сомневался. Три дня он ходил по берегу моря, смотрел на бурю, которая вихрилась над водой, и размышлял. Наконец Меркел снова пришёл к нему и сказал:
— Ты не хочешь?
— Не очень.
— Ты предпочёл бы броситься в море и последовать за ней.
Ром улыбнулся.
— Ты умрёшь.
— Знаю.
— Для этого по-твоему… — щурясь, медленно проговорил Меркел. — Она отдала свою жизнь?
Ром вздрогнул, и грустная улыбка застыла у него на лице. В небесах вспыхнула молния, и белый свет пал на его мокрые губы.
— Это твой долг, — продолжал Меркел.