— Я узнал, кто мешает передаче грузов на север.
— И кто же? — без интереса спросила императрица, снова поворачиваясь к своей бумажке.
— Разбойники.
— Разбойники! — с иронией в голосе воскликнула женщина.
— Кто бы мог подумать, что даже в такие тяжкие времена найдутся жадные до наживы.
— В такие времена их больше всего, — заметил Меркел. — Они видят слабость, и пытаются на ней нажиться, а ещё… — мужчина запнулся.
— Ещё что-что?.. — женщина облокотила голову на руку.
— …Они сами потеряли всё, что у них было.
—…Как прискорбно, — зевнула императрица.
Меркел помолчал пару секунд, а затем спросил:
— Зачем ты это делаешь?
— Что конкретно? Работаю за полночь? У меня бессонница.
— Стараешься спасти других.
Императрица улыбнулась.
— Ты могла закрыться в своём дворце… Переждать. Погибли бы сотни тысяч, но твоя империя бы уцелела. Зачем тебе… Это? Я не понимаю.
— …Потому что Он умер не за мой дворец, — медленно ответила императрица.
— Он умер за весь наш мир. И я не хочу… чтобы его смерть была напрасной.
Меркел замолчал. Он приподнял взгляд и посмотрел туда же, куда смотрела императрица, на тёмный город. Вместе они смотрели на него несколько минут. Затем мужчина повернулся и пошёл на выход. Когда он уже зашёл в тёмный коридор, Меркел вдруг остановился и спросил:
— Ты его любила?
— Немножко.
Мужчина кивнул и вышел.
После этого императрица ещё некоторое время сидела на месте; затем женщина снова взялась за перо и продолжила работу. Она упорно проверяла бумаги и выписывала буквы. В какой-то момент глаза Миры начали слипаться. Ей захотелось проветриться. Она встала, прошлась к балкону и положила на него свой единственный локоть. Сперва Мира смотрела на луну. Затем взгляд её стал опускаться ниже, на бухту, на тёмный город, на собственную руку и на ограждение балкона. Женщина заметила на нём какой-то узор. Раньше, она совсем не обращала на него внимания, потому что работала ночью. Императрице стало интересно. Она схватила свечку и подсветила узоры… Но света всё равно было мало.
Тогда, не обращая внимания на бумаги, она запрыгнула на стол и посветила прямо в потолок. И тут женщине открылась чудесная картина: она увидела сотни эльфов, которые вместе брели сквозь деревья и горы вслед за фигурой в белом, а она, в свою очередь, следовала за птицей в небесах… Императрица горько улыбнулась и наклонила голову.
Не всегда, подумала женщина, белая птица ведёт к спасению…
Мира уже собиралась спустится на землю, как вдруг прямо у неё над головой вспыхнул свет. Это горела не свечка. Что-то другое. Женщина приподняла голову и вздрогнула. Белая птица на картине пошевелилась. Она засияла и… полетела. Дальше, дальше на запад. Белая птица соскользнула с картины, махнула крылышками и вонзилась в чёрные небеса. Мира бросилась за ней. Прильнула к балкону. А птица летела всё дальше и дальше. Среди неба, среди облаков, в сторону яркой белой луны…
Глава 9. Южный материк
Александр смотрел на луну…
…
Мужчина в свитере, в потёртых штанах, стоял на балконе эльфийского дворца и разглядывал бухту, в которой расплывался на тёмной водице диск сияющей луны. Вдохнув солоноватого воздуха, Александр повернулся и посмотрел на императрицу Миру. Женщина уложила свою единственную руку на стол и положила на неё голову. Её серебристые ресницы были неподвижны, а глянцевые чёрные волосы переливались сиянием стоявшей рядом свечки. Женщина дремала, и не просто дремала, но видела сон.
Сила даровать сновидения была одной из тех способностей, которые Александр заполучил вместе со своим аватаром. Это было весьма полезное умение, у которого было великое множество применений, начиная от простого запугивания и заканчивая демонстрацией пророческих видений.