— Ты к брату?
— Ну да, но вообще к вам обоим; просто захотелось навестить.
Нанако кивнула и подвинулась в сторону, мол, проходи.
— Кто там? — раздался приглушённый и очень серьёзный голос Мацуя.
— Сюрприз, — прыснула Нанако и бросила на меня задумчивый взгляд.
После этого я разулся и вместе с Нанако направился в зальную комнату. Последняя немного переменилась. На месте старого телевизора находился другой, в полтора раза больше, но тоже пузатый.
Если так подумать, все коммерческие телевизоры, которые я видел в этом мире были как будто из девяностых, в то время как военные использовали намного более современные и даже футуристичные технологии. То же самое можно было сказать и про другие вещи… Хм… А что если именно в этом заключался ответ на мой давнишний вопрос? Очевидно, что жители этого мира запросто могли сделать даже мобильные телефоны — просто данная технология находилась под правительственным запретом.
Интересная теория.
Мацуя лежал не в зале, но посреди смежной с ним спальной комнаты. Парень с ног и до самой шеи был закутан в оделяло. Заметив меня, он вскинул свои толстые брови и уже собирался приподняться, однако Нанако бросила на него строгий взгляд, сложила руки и сказала:
— Больным нельзя напрягаться.
— Но…
— Нет. Не хватало ещё, чтобы ты заразил Ямато.
Мацуя помялся и всё же опустил голову на подушку.
Меж тем Нанако предложила мне присесть за стол (низкий), а затем наклонилась и прошептала:
— С ним всё в порядке.
— Правда? — ответил я аналогичным шёпотом.
— Ум. Простудился, но таких толстолобых простуда сразу отпускает. Температура прошла ещё вчера. Просто… — в глазах Нанако появился хитрый блеск. — Когда у меня простуда, он всегда кутает меня в десять одеял и даже окно не открывает. Пришло время расплаты.
Затем она отодвинулась и с невинной улыбкой проговорила:
— Хочешь куриного супа, Ямато? У нас его ещё много. Как раз погрею новую тарелку для моего нерадивого брата.
Я услышал шорох и посмотрел на Мацуя, который при слове «куриный суп» заметно побледнел; затем покосился в сторону раковины, в которой башенкой громоздилось больше полдюжины тарелок…
— Почему бы и нет? — сказал я, улыбаясь сиятельной улыбкой…
…
Как ни крути, у Нанако было большое сердце. В один момент она всё же позволила своему брату присоединиться к нашей беседе за столом. Говорили про самое разное. Про учёбу, школьные кружки (Нанако настоятельно советовала брату заняться спортом, чтобы не пропадала врождённая выносливость; Мацуя рассеянно отнекивался, не желая называть реальную причину отказа, которая, верно, заключалась в том, что ему не хотелось тратить драгоценное время, которое он мог использовать, ухаживая за своей сестрой) и так далее.
Спрашивали и про меня. Вернее, Ямато; отвечать на такие вопросы было проблематично. Я мог бы заглянуть в её воспоминания, но копаться в голове семнадцатилетней (кстати, с днём рождения, исполнилось всего неделю назад) девочки было немного неловко.
Поэтому отвечал я наобум, а то и вовсе рассказывал про самого себя. Со временем Мацуя стал бросать на меня удивлённые, а затем подозрительные взгляды. Неужели догадался? Пока я размышлял, говорить ему или нет, Нанако неожиданно спросила:
— Так ты… другая Ямато?
80. свет 3
Я посмотрел на девочку с некоторым удивлением:
— Верно… Тебе Мацуя рассказал про меня?
— Нет, он умеет держать язык за зубами, — заявила Нанако и бросила недовольный взгляд на своего брата. — Я сама догадалась, а потом спросила тебя… В смысле, Ямато. Тебя ведь зовут Надесико, так?