Эксельсиор. Вакуумный дебют: читать начало книги онлайн

Торпедное оружие есть практически на каждом космическом корабле ходящем дальше близких орбит. Гражданские суда обычно несут несколько малюток в навесных блоках, чтобы при случае изменить траекторию булыжника грозящего столкновением — если ты ведёшь гружёный танкер, то иногда дешевле потратить стык-торпеду чем проводить многочасовую коррекцию курса.

На боевых кораблях торпеды выпускают не по камням или мусору, мишени боевых торпед обычно уклоняются, защищаются, прячутся — здесь очень важно для каждой жертвы использовать уникальное, приготовленное специально для этой цели оружие. Поэтому боевые корабли используют торпедные конвейеры, в которых из типовых модулей буквально за полминуты собирается торпеда необходимая именно в этот момент. Комбинируя десятки различных блоков легко получить тысячи вариантов на любой вкус. Самую простую малютку можно собрать всего из двух блоков: двигательного и контрольного, правда она сможет лишь уткнуться в статичную мишень. Добавим боеголовку чтобы разнести мишень в клочья, дополним заказ модулем коррекции курса и жертва не спасётся даже если начнет менять траектории, а дополнительный пакет сенсоров не даст нашей цели скрыться из виду. Это лишь базовые ингредиенты, а ведь есть ещё множество спецмодулей: бустеры, блоки активной защиты, дополнительные топливные батареи, модули постановки помех, кассеты ложных целей, координаторы групповых атак, ослабители броневой защиты, один только перечень видов занимает несколько экранов боевой конфигурации. Опытный канонир легко ориентируется в этом многообразии и подобно искусному шеф-повару способен на ходу приготовить набор блюд перед которым никто не сможет устоять.

На учебных стрельбах ни к чему всякий раз взрывать торпеду, её можно вернуть, разобрать, проверить блоки и использовать их ещё раз, и ещё раз, до тех пор пока техник не спишет блок. Если знать нужного техника и суметь его заинтересовать, то можно раздобыть несколько таких списанных частей, конечно не боеголовку, не засекреченный спецблок, но по поводу двигательных и коррективных модулей можно договориться. Осталось только взять кресло-амортизатор из противоперегрузочного комплекса приварить к нему два торпедных адаптера, добавить пульт ручного контроля и в итоге получить гоночную торпеду или, если по простому — гончую.

Когда после первого курса Ник сдал начальную лётную практику, знакомый курсант позволил ему прокатиться на такой детке по нелегальной трассе в свалочном ангаре-отстойнике. В итоге Ник три месяца ночами работал техником в роскошном станционном отеле, пока не собрал себе такую же, даже лучше той. Справедливо говоря, идеальной гончей не существует, миллионные треды в сети обсуждают какие двигательные модули лучше, какой корректор к ним больше подойдёт, как их лучше компоновать, а один только вопрос «Стриж 14Ж-5 или Стужа 17М?» раскалывает сеть надвое, только за одну попытку начать СиС-тред на многих гончих форумах легко попасть в вечный бан.

Гоночная торпеда создаётся для гонок, Ник это живо понимал и очень скоро оказался на старте одной из них. Это был сумбурный день, утром пришёл вызов от техника через которого Ник доставал модули.

— День Ник, как дела тащ? Собрал свою детку?

— Полный вакуум, цикл назад провел две катки — огонь, чуть подкрутить компенсатор и хоть завтра в стек!

— Лёд! Насчёт стека, тут вечером один слот свободен, заруба намечается тесная, будут сразу Шомпол и Навал, то-то если пасс, я пойму. Но тут все варики отпали, то-то возьмут в зарубу за треть тузового взноса, ты как?

В голове Ника завертелся вероятностный вариатор. Взнос не отбить, призовые получают только первые три места, из десяти. С другой стороны, чтобы попасть в один стек с Шомполом или с Навалом нужно гоняться несколько месяцев пока не наберёшь авторитет; пылить в одном вакууме с этими двоими, совсем фантастика — оба легенды, с кем попало не гоняются. Сам факт попадания в такую гонку открывал дорогу в любой стек, ваков, если занять, впритык хватает на треть тузового взноса. Выходит — можно браться.

— Лед! Я в стеке!

— Да ты цытовый тащь! Ты не пыли! Я знаю какие штуки у тебя стоят, сам доставал, то-то может и не последним будешь! Пару киловаков мне переведи, тебя под каким ником записать? Слышь, ник Ника получается!

— Нестор.

— Ледово! Это как тот кап: «На страже вакуума»? А детку «Острогом» назвал?

— «Остроженькой», это ж детка!

— Дело! Давай-до!

Расставшись с последними ваками Ник вдруг вспомнил: «Скафандр!!!» В графике практики пилотирования был перерыв, поэтому цикл назад он сдал свой лётный скафандр на плановую профилактику, это проблема, нет, это огромная Проблема. Конечно можно было бы взять аварийный костюм из спасблока, но как только его достанешь включится аварийный маячок, маячок можно взломать, но для этого нужен спец, а это ваки и время, ни того, ни другого у него не осталось. Зато остался его технический скафандр для вакуумных работ. Проблема в том, что у этого костюма на спине массивный реактивный ранец на двенадцать дюз, с таким удобно перемещаться в невесомости, но с ним невозможно разместиться в кресле гоночной торпеды. Нужно попытаться, Ник натянул свой техкостюм ваккумный класса РН-12 — привычный скафандр сидел на нём как влитой, теперь как бы так сеть в гончую. Двадцать минут акробатики заставили вспотеть, всё же костюм для невесомости, даже при четверти g в лётном ангаре был тяжеловат, однако усилия результатов не принесли.

Наставник по механике часто говорил: «Не смог прикрутить, не тянись к кувалде, сначала достань зад из шлема», Ник присел рядом с гончей и принялся «доставать зад». Ранец в кресло никак не поместить, значит нужно сесть как-то иначе. Память услужливо выхватила образ из древней картинки: Земля, небо, дорога, а по ней стремительно катится человек в шлеме на устройстве с двумя колёсами. Да, это вариант, сесть наоборот, лечь грудью на спинку амортизатора, нижнюю часть сиденья снять, а ногами обхватить стойку. Десять минут ушло на подготовку, работал Ник прямо так, не снимая костюм, скафандр же рабочий. На удивление посадка оказалась удобной, вот только он оказался лицом к корме, это поправимо. Сняв костюм, Ник поменял местами двигательный модуль гончей и блок коррекции, на работу ушло всего полчаса, оба блока имели стандартные торпедные адаптеры, ещё час ушёл на перенос пилотных манипуляторов и смену настроек конфигурации.

Снова нацепив костюм гонщик вывел торпеду в шлюз. Довольно скоро Ник привык к новой посадке, выписал пару стандартных пилотажных комплексов и даже начал получать удовольствие, вроде как всегда летал так: задом наперёд, с торпедой между ног. Последним штрихом был логотип «Острога» на гончей: дышащая огнём «с» внутри большой «О».

Появление Ника на стартовом портале вызвало шквал насмешек в эфире: «Клоун!», «Гимнаст?!», «Техпомощь» — это те что из приличных. Лишь когда Шомпол с усмешкой отметил: «Свежий ракурс», все приутихли. Хлопоты со скафандром так вымотали, что на волнения просто не осталось сил, старт прошёл без проблем, первый круг тоже — Ник шёл последним. Торпеды фаворитов гонки, Ника и ещё двух участников были построены вокруг модуля типа «Стужа», такие гончие шли по широким траекториям. Гончие типа «Стриж» были маневреннее, не такие быстрые, но шли узкими курсами. Новичок быстро приноровился к трассе и старался копировать действия фаворитов, это принесло первый успех — он шёл восьмым, но всё же постепенно отставал от лидеров. На средине шестого круга пилот вспомнил слова Нестора: «Если лететь по чужим следам, то никогда не будешь впереди». Оптимальным вариантом было бы идти в полосе между широкой и узкой траекторией, к тому же она была почти всегда пуста. Пару кругов Ник пытался сузить курс, но корректирующего импульса не хватало, его сносило на внешнюю орбиту, попытки не прошли бесследно — он скатился на девятое место.

«Если бы у меня был дополнительный импульс с ассиметричным вектором», вспомнил теорию Ник и улыбнулся, осознавая, что такой импульс у него есть — целых двенадцать дюз технического скафандра. Несколько секунд на активацию пилотирования костюма и первая попытка использования дополнительных дюз выбила его из траектории, он чуть не улетел с трассы, снова оказался замыкающим. У гончей было восемь векторов управления, столько же у костюма, управиться со всеми не получалось. Так, отключим четыре вектора в скафандре, уже проще, а вот на этой смене траектории не будем менять режим работы дюз ранца, а лишь слегка наклоним тело, так, а здесь в обратную сторону. «Остроженьке» удавалось оставаться на средней траектории, всё внимание уходило на контроль векторов и виляние телом, лишь через пятнадцать кругов Ник оценил обстановку — он был третьим!

Впереди шли только Шомпол и Навал, фавориты были поглощены взаимной борьбой, к тому же им приходилось обходить отставших на круг. В отличие от всех остальных Ник летел по средней, чистой траектории, ему никто не мешал, отставание от первой пары стало медленно таять. За пять кругов до финиша новичок сравнялся с легендами колец вакуума, это усилило борьбу фаворитов добавив в неё нервозности. То Навал, то Шомпол пытались перекрывать траекторию Нику, но их быстро сносило и они лишь теряли темп.

За три круга до конца гонки «Остроженька» шла первой с видимым отрывом, внезапно контрольная панель скафандра загорелась красным: «Топливо», Ник прикинул — запаса хватит только на круг, он снизил мощность дюз ранца, слегка расширил траекторию, его преимущество стало медленно таять. На предпоследнем круге топливо в ранце закончилось, а на последнем фавориты гонки приблизились к нему вплотную, но теперь Ник шёл той же траекторией что и они, перекрывая окна обгона, им не хватило всего нескольких десятых секунды чтобы его обойти.

Первый! Только теперь новичок включил интерком, эфир был взорван эмоциями, ни одного слова невозможно было разобрать, но было ясно — все ликовали. Потом Шомпол и Навал угощали его в ангарном баре, его ждали кружки, стопки и гонки, гонки, гонки.

Так было пока не наступила та Гонка.

Он летел первым, шёл семнадцатый круг, впереди был сложный участок — огромная секция бывшего линкора с ангарным порталом, нужно было влететь в портал и аккуратно пройти по шлюзовому туннелю, изначально туннель был прямой, но со временем он искривился плавной дугой. Дросселирование в дуге туннеля доставляло удовольствие, здесь скорость ощущалась сильнее всего, близость стен щекотала нервы, опасность делала удовольствие только острее, а вылет из туннеля казался освобождением.

Когда Ник вышел на секцию, какое-то лишнее движение привлекло его намётанный глаз. Крупный кусок обшивки медленно вращаясь летел в сторону портала, через долю секунды контроль сближения, выдал предупреждение: «Столкновение неизбежно! Необходима смена курса. Безопасный курс не найден.» Крайний вывод Ник понимал и сам, секция приближалась стеной, выходить на торможение было уже поздно, осталось только ускориться в надежде проскочить за миг до того, как обломок перекроет вход в портал, а потом надеяться, что его не сильно размажет по стене туннеля. В том, что размажет, не было сомнений — бессердечные законы орбитальной механики не делают исключений.

Это был миг сожаления, острый как нож, на кону стояло его здоровье, а может и жизнь, впрочем риск Ник считал допустимым делом, сожаление вызвала цель ради которой он рисковал. Авторитет среди нелегальных гонщиков, горстка ваков, сейчас это казалось ничтожной ценой за его голову. Как глупо умирать по пустякам!

Внезапно красные огни контроля сближения погасли, Ник дал полную обратную тягу с трудом вписываясь в ангарный портал. Краем глаза он успел заметить, как обломок обшивки что-то задел и сменил траекторию. Чудо! Разумному человеку достаточно одного намёка от её величества Судьбы, Ник считал себя разумным, поэтому свернул с трассы и вышел из гонки, из всех гонок.