Архитекторы нового мирового порядка: читать начало книги онлайн

А вот некоторые функции ЕМП после его легализации, которые условно можно отнести к сфере экономики:

— Строгий контроль за производством продуктов питания; строгое его разделение на производство для «золотого миллиона» и «грязного миллиарда».

— Поддержание производства электроэнергии, пищи и воды на уровне, достаточном лишь для жизни «грязного миллиарда».

— Периодическая организация дефицита пищи, воды и медицинской помощи, чтобы напоминать представителям «грязного миллиарда», что их существование всецело зависит от «мирового правительства».

Еще более важными будут функции ЕМП в сфере контроля над людьми, относящимися к «грязному миллиарду». Здесь на первом месте манипуляция и контроль над сознанием. Эффективный контроль над сознанием сделает ненужным привычные, основанные на силовом принуждении методы контроля над рождаемостью и принуждения к труду. Технологии контроля над сознанием хорошо описаны в романе-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984».

Впрочем, для подстраховки ЕМП оставит в своем арсенале и традиционные методы контроля. Например, стерилизацию для контроля над воспроизводством «грязного миллиарда». Кстати, одной из функций ЕМП станет организация эвтаназии (безболезненного умерщвления) смертельно больных и престарелых, которая станет обязательной.

«Научное» обоснование необходимости ЕМП содержится во многих докладах Римского клуба, а также в статьях, книгах и интервью членов клуба. Остановлюсь лишь на работах одной из ключевых фигур — Аурелио Печчеи, который значится как основатель Римского клуба и его президент с момента основания до 1984 года. Впрочем, у него была еще более высокая должность, о которой знали очень немногие: он был членом Комитета 300.

В 1969 году вышла его книга «Перед бездной». В 1977 году в Италии была издана еще одна его книга, которая называлась «Человеческие качества». По поводу первой книги Джон Коулман пишет, что важной мыслью автора является: «…если в будущем мир не будет управляться Единым мировым правительством, в нем воцарится хаос».

Во второй книге он произносит хорошо всем известные мантры об ограниченности мировых ресурсов и о необходимости рационального их использования. Для этого, во-первых, государствам следует избавиться от национального эгоизма (читай: национального суверенитета) и признать находящиеся на их территории ресурсы «общим наследием человечества». Во-вторых, кто-то должен обеспечивать оптимальное использование «общего наследия».

По мнению А. Печчеи, уже в конце ХХ века имеются институты, которые способны если не идеально, то хотя бы сносно, удовлетворительно выполнять эту задачу. Это транснациональные корпорации (ТНК), которые уже накопили немалый опыт «оптимизации» своих операций в масштабах всего мира.

Что особенно важно, как пишет А. Печчеи, обеспечат «повсеместное развитие и привлечение человеческого труда и талантов — вот далеко не полный перечень того, что стремятся делать, каждая в своей области, наиболее хорошо организованные многонациональные корпорации».

Основной его идеей является «устарелость» государств и объективная неизбежность передачи власти в мире транснациональным корпорациям (ТНК). А уж они постараются! Оптимально используют ресурсы (чужие), пристроят исследователей (чужих) в свои лучшие лаборатории, установят для всех (чужих) лучшие условия труда, переработают отходы (чужие).

Сожаление у Печчеи вызывает лишь то обстоятельство, что, увы, далеко не все те корпорации, которые называются ТНК, действительно имеют глобальные масштабы операций. У многих из них все-таки основные обороты приходятся на страну базирования.

Надо, следовательно, всячески стимулировать интернационализацию и глобализацию бизнеса крупнейших корпораций. Как ни крути, но многие ТНК осознанно или неосознанно работают не на все человечество, а на экономики и население тех стран, в которых размещаются их материнские компании («штабы»).

Поэтому надо, с одной стороны, поощрять глобализацию бизнеса, а с другой — всячески добиваться размывания национального суверенитета государств, уничтожения очагов национального эгоизма. Национальный суверенитет мешает, по мнению А. Печчеи, достижению всеобщего благоденствия на планете и кажется ему абсурдным: «Ничто, наверное, не показалось бы более странным и диким наблюдающему Землю со стороны умному инопланетянину, чем этот калейдоскоп всевозможных стран, разделивших на части континенты».

Особенно Печчеи возмущает нежелание государств поступиться своими правами на природные ресурсы: «Каждая страна ныне и впредь по собственному усмотрению пользуется полным и постоянным суверенитетом, включая владение, использование и передачу всех своих богатств, природных ресурсов и экономической деятельности».

Следующий шаг в рассуждениях этого идеолога нового мирового порядка: «Вообще говоря, ведь нет ни морального принципа, ни естественного закона природы, из которых прямо следовало бы, что такие-то ресурсы принадлежат той или иной нации, на территории которой они оказались.

Однако именно это случайное распределение ресурсов на Земле способствует разжиганию международных конфликтов и даже завоевательных войн». Привычный прием софистов-глобалистов: «Лишь бы не было войны!»

Римский клуб под руководством А. Печчеи во всех своих докладах так или иначе терроризировал человечество угрозой войны, добиваясь формирования мнения в пользу глобального «обобществления» ресурсов. Ему кажется, что Римский клуб в этом преуспел: «Сейчас все шире распространяется мнение, что природные ресурсы представляют общее наследие всего человечества, постоянный резервный фонд, который должен передаваться из поколения в поколение как можно менее истощенным и загрязненным». Реализация этих планов, как отмечает Печчеи, может «в один прекрасный день потребовать создания некоего единого всемирного мозгового треста, группы, которую мой друг Джон Платт называл „генеральным штабом человечества“».

Это и будет, по мнению руководителя Римского клуба и члена Комитета 300 А. Печчеи, тем, что называется Единым мировым правительством.

В. Катасонов

Как все начиналось

Мой отец научил меня двум самым важным в жизни вещам: как быть человеком и как жить свободным человеком. Все это мне очень пригодилось, так как наше очень трудное время предъявило человеку самые высокие требования. Я появился на свет в 1908 году и принадлежу к тому поколению, которое благодаря стараниям и изобретательности предшественников могло бы вписать решающую главу в единую историю человечества. На заре двадцатого века сложились исключительно благоприятные условия для прогресса, для максимального развития человеческих способностей, искоренения бедности и создания достойной жизни для всех людей.

Однако, видит бог, возможность эта была упущена. Современная цивилизация многим принесла процветание, но она не освободила человека от той алчности, которая совершенно несовместима с открывшимися перед ним огромными возможностями. Оставшиеся ему в наследство от времен бедности эгоизм и узость мышления продолжали довлеть над ним, заставляя без конца извлекать материальные выгоды практически из всех тех разительных изменений, которые он сам вносил в свою жизнь.

Так человек постепенно превращался в гротескного, одномерного Homo economicus. К сожалению, от этого изобилия выигрывали в основном лишь определенные слои общества, и их не очень-то волновало, какой ценой заплатят за это благополучие другие, уже живущие или еще не родившиеся жители планеты.

Помню, меня еще в ранней юности глубоко поражало, что во времена, когда, казалось бы, общество могло позволить себе стать добрее, мягче и терпимее, оно продолжало развиваться, движимое себялюбием и эгоизмом.

Я происхожу из семьи, принадлежащей к нижним слоям среднего класса. Постоянная борьба за скудный достаток, угроза бедности и неуверенность в завтрашнем дне составляли здесь основу человеческого существования. Отец мой, однако, был человеком образованным, и его общая культура, чисто человеческие качества и гуманистические идеалы оказали большое влияние на мое развитие. Предки его были родом из Венгрии. Их продвижение на запад началось несколько поколений назад. После временных остановок в Хорватии, Далматии и Венеции они наконец достигли Северной Италии и осели в Турине. Именно здесь я и появился на свет.

Мне всегда казалось, что характер моей семьи носит следы венецианских традиций — духа первооткрывателей новых земель, путешественников, купцов и дипломатов. Предками моей матери были крестьяне из горных районов Пьемонта. Нелегкая жизнь их протекала в постоянной борьбе за скудные урожаи пшеницы и кукурузы. Когда на холмы приходила засуха, иссякала последняя вода в колодцах, они запрягали мулов и отправлялись за нею к ближайшей реке, до которой было более 10 километров.

С детства я привык критически относиться ко всему, что происходило в Италии и за ее пределами. К этому приучила меня обстановка в семье, либеральная и чуждая религиозной ограниченности, а также то воспитание, которое я получил. Отец мой был одним из первых социалистов. Мы жили в Турине, городе огромного обаяния и строгих правил, где все дышало воспоминаниями о битвах за воссоединение Италии, эпохе создания единого итальянского государства. Суровые, трудолюбивые жители города всегда казались мне менее предприимчивыми и подвижными, чем принято считать среднего итальянца. Когда в прошлом веке возникла возможность объединить дюжины маленьких государств Итальянского полуострова в единую страну, именно Пьемонт, и в частности его столица Турин, встал во главе этого движения и дал ему необходимое вооружение. Позднее Турин постепенно становился крупным промышленным центром, частично утрачивая при этом свой прежний шарм, но сохраняя отличавшие жителей этого города гражданские добродетели и непоколебимое свободолюбие. Именно в Турине берет начало та гуманистическая ориентация, которая и поныне является отличительной чертой Итальянской коммунистической партии, лежит в основе коммунистического движения в Италии.

Будучи еще школьником, я видел, как мой родной город упорно сопротивлялся фашизму, хотя и вынужден был в конце концов подчиниться его силе. Что же касается лично меня, то я оказался одним из последних студентов, дерзнувших защищать диссертацию, не надев черной рубашки. Это было в 1930 году. А в годы Второй мировой войны Турин вновь показал свой характер, став одним из оплотов движения Сопротивления. Здесь, в Турине, были написаны самые прекрасные страницы летописи борьбы за освобождение.