Самородок: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Магистр славленской школы экстатических практик Войта Воен по прозвищу Белоглазый… — пробормотал Глаголен и снова поднял глаза. Именно потому, что в ответ очень хотелось опустить взгляд, Войта этого не сделал. — Подойди ближе.

Войта сделал несколько шагов к столу.

— Еще ближе.

Глаголен говорил так, будто каждое слово дается ему с трудом — или ему приходится преодолевать себя, обращаясь к невольнику.

Войта подошел к столу вплотную — стол был слишком широк, дотянуться до мрачуна возможности не было.

— Это твой труд? — Глаголен через стол подтолкнул к нему рукопись.

Войта, увидев чужой почерк, хотел ответить, что ничего подобного не писал, но, прочитав несколько слов, немедленно узнал собственный опус о движении магнитных камней. Вот как… Мрачуны добрались до Славленской библиотеки? Школы экстатических практик больше нет? Или сработали шпионы?

На этот раз Глаголен смотрел на Войту пристально, не мигая и не отводя глаз. И под этим взглядом хотелось поежиться.

— Откуда вы его взяли? — Ответ на вопрос вопросом в положении Войты сам по себе был вызывающим, а он еще постарался не опустить глаза.

— Он дошел ко мне в списках. Я не смог отследить его путь от Славленской библиотеки до моего замка. Это писал ты?

Наверное, отрицать столь очевидную вещь было бы глупо — на титульной странице стояло имя Войты. Без прозвища, правда.

— Да, это писал я. — Войта чуть приподнял подбородок, вспоминая, что кроме телесных ощущений есть в мире вещи поважней.

— Я не знал, что имею в собственности столь блестящего ученого. — Мрачун сказал это вполне серьезно, без улыбки, но и без презрения. Констатировал факт. — Насколько я понимаю, этот труд не освещает и десятой доли твоих знаний в области движения магнитных камней.

Войта промолчал.

— Что ж, думаю, моя лаборатория — более подходящее для тебя место, нежели пекарня.

В глубине души шевельнулось что-то: Войта старался не вспоминать Славлену, свои опыты, лабораторию — жар, который охватывал его во время работы, азарт, которому он привык отдаваться полностью, одержимость и упрямство в достижении результата.

Впрочем, он не думал над ответом.

— Нет.

— Что «нет»? — равнодушно спросил мрачун и придвинул рукопись обратно к себе.

— Я не буду работать в вашей лаборатории.

— А, то есть крутить жернов в пекарне ты находишь более интересным занятием? — И тени улыбки не мелькнуло на лице хозяина.

Войта пожал плечами. Можно принудить человека крутить жернов, но принудить его думать и делать открытия нельзя.

— Ты, наверное, считаешь, что я собираюсь выведывать у тебя тайны чудотворов… — На этот раз Глаголен покивал с иронией, но снова без улыбки. — Я не интересуюсь тайнами чудотворов. Во-первых, я не так мало знаю об опытах с магнитными камнями, а во-вторых, если понадобится, мне сделают списки со всех трудов Славленской библиотеки.

— Я знаю гораздо больше, чем записываю, — усмехнулся Войта.

— Ну да, конечно. — В словах мрачуна опять проскользнула ирония. — Я не умаляю ценности твоих знаний. Ценности для чудотворов, разумеется. Но меня более волнует умение думать и делать выводы, нежели те выводы, которые ты уже сделал. И замечу, что я не спрашивал тебя, будешь ты работать или нет, хочешь ты этого или не хочешь. Тебе отведут комнату в средних ярусах башни, и через три дня, подлечившись и набравшись сил, ты приступишь к своим новым обязанностям.

Отведут комнату? Набравшись сил? На глаза едва не навернулись слезы — так чисто было в лаборатории, так тепло и сухо, так хотелось этой комнаты — отдельной комнаты…

— Я не буду работать на мрачунов. — Войта снова приподнял подбородок, на этот раз — чтобы придать себе уверенности.

— Ты уже давно работаешь на мрачунов. И если ты надеешься, что я буду тебя бить, морить голодом, сажать на цепь, то твои надежды напрасны. Я расспросил своих людей и понял, что принуждать тебя бессмысленно. Но пока ты в моей собственности, я решаю, где тебе ночевать — на цепи под дождем, в вонючем бараке или в отдельной комнате. Сбежать в барак из комнаты в башне — это, согласись, выставить себя на посмешище.

Глаголен трижды повернул рычаг, заделанный в столешницу (откуда-то снизу раздался тихий мелодичный звон), и опустил взгляд на рукопись, давая понять, что разговор окончен.

Комната? Это были покои из четырех помещений: спальни, кабинета-библиотеки, столовой и ванной. Два очага, восемь окон (правда, слишком узких), отхожее место с сиденьем и бездонной дырой. Чистая одежда — без изыска, но добротная, удобная и дорогая. Нижнее белье! Ночной колпак и рубаха до полу. Шерстяные чулки. Домашние туфли. Слуга! Добрый, заботливый старикан по имени Лепа; в иерархии замка он стоял неизмеримо выше пленных чудотворов, потому никогда в их сторону не смотрел — но принял распоряжение хозяина со всей серьезностью и прилежанием.