Екатерина заволновалась.
— Я. Очень плохо?
Он удивился. Женщина с деньгами стала утруждать себя написанием серьезной бумаги? Странно это. К тому же, договор составлен средненько, а не ужасно — а это значит, она пыталась разобраться в вопросе. Хоть и не особо преуспела в этом.
Пока Михаил размышлял, Мережская с ужасом ждала его приговора.
— Сойдет, — наконец вымолвил он, и расписался на каждом листе. Инкнесса облегченно выдохнула и взяла договор из его рук. Пальцы у нее были холодные.
— Как желаете получать оплату: еженедельно или по окончании дела?
— Это непринципиально. Давайте лучше уточним объем работы.
Екатерина огляделась. На диванчике в углу, на столе, стуле, полках лежали бумаги.
— Да…вот объем…
Михаил тоже осмотрелся и вздохнул.
— Где я могу расположиться?
— Наверно, лучше всего здесь… — неуверенно протянула Катя.
— А вы?
— Я.…мне в общем-то не особо нужен кабинет… Это место мужа…
В дверь постучали.
— Да.
Ульяна просунула в дверь голову.
— Там эти пришли… — туманно выразилась она. Однако Мережская в е пончла и встала.
— Если понадобятся разъяснения, слуги меня найдут.
Климский кивнул и, проводив хозяйку дома задумчивым взглядом, принялся за работу.
Евстафий верил, что сила в деньгах. Катя — что в дружбе. Может, потому что единственное, что у нее было — эта долгая переписка с курносой девочкой Лизой, с которой они когда-то учились в одном пансионе. На любовь и понимание со стороны родителей ей не приходилось рассчитывать, с братом и сестрой она никогда не была близка, а брак женского счастья ей не принес. Но сейчас Катерине было мало этой дружбы. Она чувствовала себя слишком одинокой, слишком беспомощной, а Лиза была так далеко! И никого рядом, кто может подставить плечо…
Мережская отвела взгляд от одиноко торчащего на клумбе пиона, глубоко вдохнула и толкнула дверь в гостиную.
— У вас опять возникли вопросы?
Капитан и его помощник встали, приветствуя хозяйку. Гастин был суров, юный секретарь неуверенно улыбался.
— Мы решили заглянуть на всякий случай, — пояснил Станислав, окидывая ее внимательным взглядом. — Для проверки, так сказать.
Юрий нахмурился. Посмотрел на застывшую в дверях вдову и поспешил перебить начальство:
— Вдруг что-то прояснилось? Или вам стало что-нибудь известно? Или кто-то вышел на контакт? Вы же сейчас бумаги разбираете? Не нашли ничего?
Екатерина вспомнила, что юноша основной считает теорию устранения конкурента, и немного расслабилась. Его искренность, его неловкость, то, как он в волнении мял край диванной подушки и даже не замечал этого — все это ее…умиляло, что ли. Или заставляло почувствовать с ним родство? Ведь она до сих пор в больших домах Евстафия чувствовала себя потерянной и чужой. Только здесь, в домике его бывшей жены Елены — небольшом двухэтажном строении с двумя флигелями, она несмотря ни на что была способна ощутить себя хозяйкой… До его смерти. А теперь…
— Инкнесса?
Екатерина улыбнулась взволнованно подавшему ей стакан воды Юрию.