Данциггера, мужчину с рыжими волосами, лоснящимися от пота и облепившими бледную черепушку, казалось, больше интересовала его влажная от испарины одежда, нежели слова хозяина. Худой как пугало Кенсингтон отступил подальше от линии огня, будто пытаясь слиться с листвой. Тонкие и белые, словно у альбиноса, волосы влажно поблескивали. Штаны цвета хаки и рубашка, безупречные в начале прогулки, теперь были испещрены пятнами пота и зелеными разводами. Кенсингтон выглядел таким же несчастным, какой Делани себя чувствовала.
Она посмотрела на Шугано. Тот с жадным интересом наблюдал за Монтеро. Его мелкие черты терялись на мясистом лоснящемся лице, а двигался он так, словно туфли ему жали, а белье врезалось между ягодиц.
«Добро пожаловать в клуб, приятель», — подумала Делани. Пока что все собравшиеся внушали ей ужас.
Монтеро вновь щелкнул пальцами, и в этот раз указал на нее. То, что он впутал ее в свою забаву, да и сам жест здорово разозлили Делани. Она едва не сказала Рамону, куда он может засунуть свои пальцы, но затем опомнилась, вяло улыбнулась и, подойдя к нему сбоку, взяла его под руку; объемная пляжная сумка болталась между ними. У ног Делани лежал раскрытый большой пластиковый мешок. Она наморщила нос. Что бы в нем ни находилось, воняло оно невыносимо.
Рамон лучезарно улыбнулся.
— Хочешь бросить первой, голубка?
— Бросить?.. — Делани уставилась на пакет, наполненный чем-то омерзительным, похожим на… фарш. Она непонимающе глянула на Рамона.
Тот сильно обхватил ее запястье и погрузил ее руку в мокрую, клейкую массу.
Фу, гадость!
Сырое, сочащееся кровью мясо хлюпало между пальцами. Делани попыталась отпрянуть, но Монтеро удержал ее, крепче сжав тонкое запястье. Непроизвольно она метнула взгляд туда, где в отдалении, прислонясь плечом к дереву, стоял Кайл. Скрестив руки на груди, он невозмутимо наблюдал за разворачивающимся действием.
— Держи крепче, mi paloma, — промурлыкал Рамон. Делани плотно зажмурилась, и тут он выдернул ее кулак из пакета. Животный жир и ошметки мяса облепили кожу. Она содрогнулась, открыла глаза и немигающе смотрела на живописный маленький прудик, пока орхидеи и бабочки не поплыли перед глазами.
— Брось в воду.
Испытывая отвращение, Делани подбросила комок фарша, который, пролетев по дуге, плюхнулся на зеркальную поверхность. Сквозь чистую спокойную воду было хорошо видно, как кусочки мяса начали медленно погружаться.
Но вдруг все изменилось: прозрачная неподвижная вода неистово забурлила, и в мгновение ока пруд покрылся розовой пеной. Смутно осознав, что все ещё стоит с поднятой в воздух рукой, Делани прижала ее к боку, с трудом сглотнула и отступила на несколько шагов.
Пираньи.
Шугано, Кенсингтона и Карла Данциггера, казалось, зачаровало это жуткое зрелище. Расставив ноги и держа «узи» наготове, солдаты вытянулись в струнку по периметру маленькой поляны.
Рамон по-мальчишески широко ухмыльнулся.
— Раз хватала сырое мясо, так помой руки, голубка, — приказал он и крепко схватил ее за локоть.
Делани была сыта по горло бесцеремонными захватами.
— Отпусти меня, — потребовала она, пытаясь высвободиться. Монтеро озадаченно посмотрел на бунтарку, словно не мог понять, с чего это она противится столь любезному обращению.
Делани вонзила пятки в рыхлую землю. Монтеро усилил хватку.
— Рамон, ради всего святого…
— Прошу прощения, господа, — вкрадчиво произнес он, и Шугано с Данциггером расступились, с любопытством наблюдая за Делани, которую Монтеро, не останавливаясь, тянул вперед, пока носки ее ботинок не коснулись прибрежной каменистой породы. Казалось, джунгли затаили дыхание. С ближайшей ветки сочувственно закричал тукан. Делани слышала легкое дыхание Монтеро, когда тот, убрав руку с ее плеча, безжалостно стиснул ее запястье.
Сукин сын намеревался сунуть ее руку вот в эту бурлящую воду.
Делани не шевелилась, не дышала; долго, долго тянулись секунды, а в голове не было ни единой связной мысли; кровь стучала в ушах.
Мужик спятил. Спятил!
Рябь на воде улеглась, исчез даже намек на розовый цвет. Обед закончился. Теперь серебристые хищницы изящно кружили в ожидании десерта. Сильная дрожь пронзила Делани, когда Монтеро, мертвой хваткой сжав ее запястье, нагнул ее к воде.
Стиснув зубы, Делани уперлась ногами в покрытые мхом камни и сдвинула колени, не желая наклоняться ниже. Прежде чем окунуть хотя бы мизинец в эту кормушку, она швырнет туда Монтеро.
Делани не сомневалась, что охранники и другие подельники Рамона, включая Кайла, отираются поблизости, но ей и в голову не приходило закричать и позвать на помощь. Она была слишком занята, сопротивляясь и гадая, как далеко зайдет этот безумец.
Потеряв равновесие в тисках Монтеро, она раскачивалась на краю выступа. Одна нога соскользнула, и у Делани душа ушла в пятки, прежде чем с чудовищным усилием — так что вздулись вены на шее — она вновь обрела устойчивость. Рамон улыбнулся ее стремлению нащупать твердую опору.