– Не, а я че, знаю? А ты почему серая? И вообще, ты кто такая? Мне твоя морда больно знакомой кажется.
Я немного ошалела от такого напора. Хотела эмоциональную добавку? Получите, распишитесь, а переделать – рука не поднимется.
– Эм... Я? Я Силай. А знакомая у меня морда потому, что ты ее каждый день в отражении видишь, только другого цвета.
Кажется, рыжая выпала в осадок. Даже копье выронила, и стук падающей деревяшки прозвучал в мертвой тишине. Я была в шоке от результатов эксперимента, а новоявленная крылатая, кажется, пересматривала свои взгляды на жизнь.
– А я тогда кто? – очень тихо, на грани слышимости пробормотала рыжая. Я вздохнула, перед лисой – имя-то я пока не знаю, а в голову не залезть – появилась аккуратная стопка с одеждой.
– Одевайся, я тебе все объясню.
Наверное, это уже традиция – все тяжелые разговоры проводить в этой комнате. Да, мы снова сидели у столика и пили чай.
Выяснилось, что имени у рыжей нет – я немного протупила и забыла добавить в виртуальный мир каких-нибудь разумных аборигенов. Немного поразмыслив, новоявленная сестра решила выбрать себе имя «Лилай». На вполне ожидаемый вопрос ответила она просто:
– Это как «Силай», только через «Л».
И все. Не добавить, ни отнять. Вот только, почему же все-таки лиса? Даже не так, по комплекции – волчица волчицей, почему окрас такой странный? Лилай сама этого не знала, сказала, такой сразу появилась.
Разговор был тяжелым, как для меня – я не знала, как себя вести – так и для рыжей – у той вообще, кажется, вся картина мира разрушилась.
– Ты меня только из-за скуки создала?
– Да.
– Хоть за честность спасибо. И что дальше?
– Не знаю. У меня не было установки создавать план на это событие.
– Представляю, – я чуть склонила голову набок. – Когда происходит что-то неожиданное, впадаешь в ступор.
Ну, в этом мы похожи. Но все же Лилай намного более эмоциональна и активна. Пока я сидела и спокойно пила чай, она успела затискать до состояния подушки Фокса, заболтать Абжи и даже обследовать всю комнату. Кажется, я буду вспоминать спокойные годы с легкой ностальгией и чувством безвозвратно утерянной молодости.
– Так, надо позвать других сестер, – у рыжей отпала челюсть, когда появился мой дубль и спокойно пошел искать Сиррэн с Тиррэн. – Что?
– Научи, а? – ох, что-то не нравится мне этот огонек во взгляде, очень не нравится.
– Вот сестры подойдут – научу. Ну, или они научат, у них лучше объяснять получается.
Светлая и Темная нашлись быстро, впрочем, как и всегда.
– Хм. Лиса, – Тиррэн была как всегда немногословна. Мельком взглянув на рыжую, она села в кресло и поставила на стол накрытую полотенцем корзинку. Мы с Лилай синхронно сглотнули, печеньки...
– Так, белая есть, серая есть, черная есть, теперь есть и оранжевая, – Сиррэн села в кресло и сразу потянулась к чайнику. – Лилай, верно? – та кивнула, круглыми глазами смотря на двухметровые хвосты сестер. – Ну, и тут цвет меха соответствует.
– Соответствует чему? – отпила из чашки.
– Тому, что сестра олицетворяет.
– Вы о чем? Вы уже успели узнать, почему я рыжая, как лиса какая-нибудь? – Лилай надоело быть в стороне.
– Узнавать нечего, просто опыт нужен. Так как что мы с Тиррэн, что Силай весьма малоэмоциональны, все эмоции ушли в тебя.
– Эм... это хорошо или плохо? – рыжая прижала уши и чуть прищурилась, окончательно став похожей на лису.
– А мне откуда знать? – Светлая пожала плечами и отхлебнула из чашки. – Время покажет.
– Ну шикарно, я теперь ходячая эмоция? Не, не то, чтобы это было стремно, но блин, я ж среди вас от скуки помру.