Ролевик: Псионик: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Клей был важен потому, что я его сделала из смеси сока одного забавного розового дерева и сахара. Смесь разогревалась и после хранилась в закрытой бутылке. Склеивала на зависть любому «моменту». Но ключевым оказался не сам клей, а дерево, из которого я вытягивала сок – как выяснилось, для своей жизни деревце тянуло энергию из астрала, сразу преобразовывало его в нужную и росло. Поэтому оно было розовым, а листва и вовсе ярко-оранжевой. Я еще подумала, у кого это такая больная фантазия...

   Отправила дубль на исследование дерева, выяснилось, что дерево, оказывается, просто имело возможность отдавать команды на преобразование Миру. Я точно так же делаю, когда хочу изменить энергию.

   Сходила, завязала в узел пару деревьев, вернулась, успокоилась.

   Двигатель собрала за неделю, и то, большая часть этого времени ушло на испытания новой системы. Движок получился маленьким, зато мощным – ужас. Смеха ради приделала пропеллер, так двигатель улетел. Буквально, развил за секунду двадцать тысяч оборотов и влетел в стену. Измерила мощность, получила пять тысяч лошадиных сил, Дрейв, присутствующий при замерах, покачал головой и поинтересовался, а что будет, если отключить ограничитель. Зря он это спросил, конечно, конструкция не выдержала и разлетелась, а мощность измерять я как-то опасалась.

   Вот почему у меня что не изобретение, так все через край? Та же взрывчатка первая, я как-то прикола ради взорвала килограмм в космосе основного мира. Так там чуть дырка в пространстве-времени не образовалась, а мне прилетел щелбан от одной из сестренок. Перья с ней, с дыркой, а за щелбан – обидно.

   В общем, странно у меня все выходит... Может, это от неопытности? Других объяснений я не вижу. А еще у меня есть все же один вопрос к сестрам – почему, если Дмитрий мертв, у меня столько черт характера и мышления от него? Память – перья с ней, простой перенос.

   Мы потом объясним, обещаю. Все проще, чем ты думаешь.

   О как, мне ответили. С учетом того, что я вообще-то на Осколке, как Тиррэн до меня достучалась? Ладно, потом спрошу, мне еще двигатель до ума доводить.

   Доводка заключалась исключительно в системе регулировки мощности – просто регулировка входящего потока энергии – прогонка конструкции на тестах. Результат мне понравился, и я, недолго думая, начала создавать шасси, гусеничное.

   Веселее всего оказалось собирать трансмиссию, особенно если работать руками. Измазалась в масле, потеряла пару перьев, напугала до обморока Фокса – жизнь бьет ключом, хорошо хоть не газовым. Но трансмиссию на восемь передач вперед и две – назад я все-таки собрала.

   С поворотным механизмом решила не заморачиваться и просто сделала поворот стопорением одной из гусениц. Так как Дмитрий знал, как устроена торсионная подвеска, то я ее и применила.

   Шасси получилось большим: длина шесть метров, ширина – два, гусеницы шириной по полметра каждая. Восемь опорных катков и двигатель с трансмиссией сзади. Красота же?

   Элементы управления – рычаги, педали. Уломала Дрейва рассказать, как устроен спидометр, тахометр, и другие важные приборы, создала полноценный корпус. Правда, если смотреть спереди, получился вылитый Абрамс. Озадаченно почесав переносицу, измазав в масле и ее, я продолжила заниматься танком имени себя.

   Первые же тесты показали, что я дура, так как забыла про систему охлаждения. Ту пришлось делать огромной, так что сходство с Абрамсом только усилилось. У меня появились смутные предчувствия, что я что-то делаю не так.

   Сделала башню, получилась башня Леопарда-2. Пушка калибром всего девяносто миллиметров, зато метательный заряд – Песец-1, а сам снаряд сделан из найрана особо высокой плотности и прочности. При первом же испытании снаряд пробил три метра стали и еще пять метров бетона за ней, и полетел дальше, в космос. Теперь в мире Осколка появился свой метеорит.

   Однако вскоре – всего через пять лет – меня вновь начала одолевать скука. Сильная скука, хоть на стену лезь. Я даже посмотрела другие планеты, тайно, конечно. Понаблюдала за разумными, за новоявленными Высшими – ни те, ни те меня не обнаружили – набрала клоповки, которую помнил еще Дмитрий, живший на Сахалине. И все, начались проблемы.

   От спячки или чего-то подобного меня спасли сестры. Они вдвоем прибыли на Осколок, в мою лабораторию, напугав Абжи и Фокса, игравших в шашки.

   – Они сами научились, или ты их научила? – Сиррэн с интересом посмотрела на крылатого лиса. Тот, поняв, что его трогать не будут, подхватил зубами шашку и принялся стучать ею по доске, отмечая ходы. Абжи, конечно, мог выиграть все партии и быстро, но это было неинтересно, вот он и попросил меня научить отключать часть мощностей мозга.

   – Сами. От скуки. Которая меня сейчас доканает... – я по очереди обняла кажду сестру. – Вы ведь пришли не просто так?

   – Нет, хотя и хотелось. У тебя есть, где поговорить? – Тиррен осторожно почесала Фокса за ухом. Тот довольно зажмурился.

   – Да, сейчас сделаю, – я быстро создала аналог зала для чаепития, где до этого была с сестрами.

   Сиррэн заварила чай, один из дублей принесла тарелку с пирожными. Несколько минут мы молча наслаждались питьем и выпечкой.

   – В общем, по твоему вопросу. Мы и правда уничтожили личность Дмитрия. Мы вытащили из тебя некоторые моменты, кое-что подправили, а вытащенное вскоре стерли.

   – То есть...

   – Можно считать тебя реинкарнацией или чем-то вроде этого, – перебила меня Светлая. – Ты – не Дмитрий, у тебя часть его черт характера и память, но не более.

   – Ну, с этим вопросом разобрались... а как вы смогли меня услышать и даже передать мне мысли, если я нахожусь на Осколке? Тут же время ускорено, причем очень сильно.

   – Научились твоему фокусу, – рядом с Тиррэн появилась дубль. – Очень помогает. Одна из нас всегда находилась на Осколке.

   – Все гениальное – просто, – я откусила от заварного пирожного, измазав вибриссы в креме.

   – Конечно. Но насчет твоей скуки – ты ведь уже сейчас воспринимаешь только важное? – Сиррэн последовала моему примеру, но в креме не измалась.

   – Да.