Убей-городок. Книги 1-2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Про медицинский вытрезвитель уже говорено-переговорено. В 90-е годы демократы долго выступали о необходимости его закрытия и, нужно сказать, в этом преуспели. Дескать — эти учреждения мешают человеку и гражданину выражать свою внутреннюю свободу. Мол — на Западе каждый волен упиться до поросячьего визга, упасть в канаву, а то и прямо на тротуар, а прохожие будут обходить павшего, потому что они уважают личный выбор каждого.

А вот когда медицинские вытрезвители позакрывали, то сразу вдруг вспомнили, что восемьдесят процентов преступлений против личности (хулиганство, грабежи, телесные повреждения разной степени тяжести) происходят либо по отношению к пьяным, либо совершаются самими нетрезвыми людьми. А зимой, когда «усталый» гражданин решил отдохнуть в сугробе, а проснулся утром, в отделении хирургии, с ампутированными конечностями?

Так что, побывать в вытрезвителе неприятно, а после его посещения и в голове гудит, и морально тяжело, да и счет за посещение предъявят — три рубля. А еще на работу отправится «телега», по итогам которой последуют выводы со стороны партийной или профсоюзных организаций — выговор, увольнение (точнее сказать — доведение до увольнения), или снятие с очереди на квартиру.

Но с другой стороны, нетрезвый гражданин, помещенный на койку, не будет ни избит, ни ограблен, да и на морозе он не замерзнет.

Я уже подзабыл это заведение. На моей памяти вытрезвитель, в основном, был на улице Краснодонцев, пока их не аннулировали подчистую. Был медвытрезвитель даже в Панькино в бараке, без водопровода и канализации, зато с наличием выгребной ямы и привозной воды. А здесь на Советском — обшарпанные стены, покрашенные тёмно-синей краской. Это не для подавления настроения посетителей, просто другой не было. А может расстарался какой-нибудь клиент с возможностями, подкинул бадейку краски, чтобы на работу о его конфузе не сообщали.

В тамбуре, мешая всем проходящим, зачем-то ютилась эмалированная ванна, высоких эстетических чувств не вызывающая. Наверное, ею пугали клиентов: будешь бузить — вымоем. Прямо в одежде. Из толстого резинового (а какие ещё могли быть?) шланга, который лежит грязным удавом на дне ванны.

В медицинский вытрезвитель небольшая, но очередь. Не мы одни нынче привезли клиентов. Вон, «ночники» — наряд вневедомственной охраны, где-то подцепили пьяненького мужичка для того, чтобы не ругали за отсутствие работы по общемилицейской линии. Фельдшер отказал в помещении — не в той кондиции. Куда ж его теперь болезного? Разве что в отделение оформить по Указу «от 19-го»[10].

В коридор выходит несколько дверей. Отдельная палата для женщин. Сотрудники вытрезвителя говорят: лучше пятерых пьяных мужиков принять, нежели одну пьяную бабу!

Лежит парочка зафиксированных буянов. Девушки в наряде все, как на подбор — крепкие, сноровистые. На процесс фиксации можно любоваться бесконечно, потом попросить повторить.

Нашего клиента, уже успевшего немного очухаться (хотя бы стоит на своих ногах), фельдшер сноровисто ощупывает и осматривает на предмет повреждений. Заприметив небольшую ссадину на лбу, замазывает йодом. Потом внимательно роется в шевелюре — не ли вшей? Вшивых в вытрезвитель не возьмут.

Но вот, нашего клиента берут. Выгребаем из его карманов все содержимое — пару мятых рублей, мелочь, снимаем часы. Все относим дежурному, который вносит содержимое карманов в протокол. И, о радость! В кармане брюк отыскивается пропуск на Сталепрокатный завод. Значит, установочные данные известны, и не надо выяснять личность. И теперь знают, куда отправлять сообщение о том, что гражданин посетил вытрезвитель.

А вот и следующая работа. Наша Валюшка заглядывает внутрь и семафорит издали: есть вызов. Грузимся в свою кибитку и за сыщиком в отделение. Сегодня дежурит Сергей Савин, подхватываем его и летим в травмпункт. Именно летим. Валюшка — это вам не Боря «сорок кэмэ». По пути Савин успевает сказать, что поступило сообщение со скорой об обращении женщины с криминальной травмой.

Сыщик удаляется беседовать с потерпевшей (кстати, вы заметили, что в милиции все потерпевшие — это потерпевшие, а в медицине — пострадавшие? Почему именно так?)

А у нас пока перекур. Дежурный пытается втюхать нам следующий вызов, но мы всё валим на Савина — сыщик занят, а мы не можем его бросить. Наконец, он возвращается, садится на командирское место и командует:

— В адрес!

— В какой? — интересуется наш водитель.

— На Коллективную!

Он называет номер дома и оборачивается к нам.

— Врёт, зараза! Хочет нам грабёж глухой подвесить. По глазам и по рассказу видно, что врёт. Но стоит на своём. Какой-то незнакомый парень хватил её чем-то тяжёлым по голове, вырвал сумочку, синенькую такую, и был таков.

Савин переводит дух, крутит головой, чтобы расслабить шею, потом снова поворачивается к нам:

— И делов-то: гематома с рассечением кожного покрова волосистой части головы. Сейчас ей пару швов наложат и отпустят домой. И наплевать бы на всё это, тем более, что у нас женщин на улице в это время так просто не бьют. Тут какая-то другая история. Так ведь нет, стоит на своём — ограбили, и всё тут!

Савин ещё раз передыхает и раздаёт нам задания: проверка по месту жительства, по соседям, а там видно будет.

— Чую, что сейчас окажется, что её благоверный ей накатил, а она его выгораживает. Спрашиваю, вы замужем? А она сразу: а вы в мою личную жизнь не лезьте. Я же вам…

Тут мы подъезжаем, и дальнейшее, что ответила женщина, остаётся неизвестным.

Савин — в адрес. Мы по соседям. Заходя в квартиру напротив, слышу рык из-за двери, куда направился сыщик:

— Где была, курва?

Оборачиваюсь, но Савин мне успокаивающе кивает головой, мол, делай своё дело, а убежать я всегда успею, если что. Это у него такая шутка есть.

Когда мы с напарником и массой полезных знаний возвращаемся в квартиру потерпевшей, там полный мир и взаимопонимание. Сыщик крутит на пальце синюю сумочку на ремешке, видимо, как раз ту, которую украл грабитель. Молодой здоровый мужик, пьяненький, философствует:

— А она мне… А я ей, а она… Ну и я, конечно, не сдержался. А ты бы сдержался?

Он наводит на меня тяжёлый взгляд и ждёт ответа. Не дождавшись, подводит итог:

[10] Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 19.06.1972 г. «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма».