— Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
Не будете ли вы так добры подумать над вопросом: что бы делало добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? — произнёс он громовым образом, отчего его искристый глаз как бы вспыхнул.
— Всё чудеснее и чудеснее — усмехнулся Фёдор. — система знает о вашем присутствии?!
— Думаю да — ответил посетитель проницательно улыбаясь. — Возможно Бог опять пришлёт кого-нибудь…
Ладно, теперь о деле — меня очень интересуют нравственные качества современных москвичей.
— И чем же я могу вам помочь — изумился Фёдор.
— Вы не от мира сего, и, хотя недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы (такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих) — выбирать особо не приходится. Опять нога разболелась, вы не против, и он упал в возникшее из не откуда глубокого кресла. Как вам этот «Новый мир»?! Не скучно?! — продолжил Воланд.
— У них свои ценности. Что-то они утратили, но кем стали — это просто потрясает! Тщательно продумывая каждый свой шаг, они упорно строят свой «Рай», и уже достигли потрясающих успехов — заметил Фёдор.
— «Рай» на земле — невозможен! Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Люди слабы. Их звериная натура жаждет наслаждений, за которые они готовы отдать всё, даже свою душу — поверьте, у меня большой опыт в этом деле.
Как-то за завтраком с Кантом мы обсуждали природу человека. Тогда он произнёс: «Дайте человеку всё, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это всё — не есть всё.»
Насытить ваши ненасытные потребности невозможно, вы никогда не будите по-настоящему счастливыми! — медленно произнёс маг тяжелым басом.
— Совершенствуясь духовно, каждый отдельный человек делает счастливее всех вокруг! Секрет Рая сокрыт в нас самих — заметил Фёдор.
— Вы одичали? Ваши женщины потеряли чувство красоты, не хотят быть желанными, а мужчины больше не соревнуются за них?! Питаетесь светом, не нуждаетесь в крове, одежде, и других, совершенно материальных благах, делающих жизнь приятнее?!
Адам и тот прозрев сразу смекнул, что нагим ходить ну нехорошо…
Полно, люди не меняются — съязвил Воланд.
— В ваших рассуждениях есть изъян — ответил Фёдор и продолжил:
Всё относительно, в этот мир человек приходит и уходит нагим. Материальные богатства не забрать после смерти с собой!
Когда мерилом успешности становится нравственность, духовность, умственные и физические возможности — материальные блага отходят на второй план.
Красивое тело так преображает человека, что роль одежды становится утилитарной, и служит для комфорта, а не для украшения, впрочем, как и многое другое.
Правильное воспитание, развитие природных талантов — единственное, чем вы можете сделать жизнь своих детей счастливей. Ну а правильно устроенное общество, только помогает гармонично выстроить отношения внутри каждой семьи.
Материальные блага важны, но это не предмет поклонения, и уж точно не предмет зависти…
— Воланд медленно несколько раз хлопнул руками изображая одобрение. Вам нравится Сенека?! — произнёс он и щёлкнул пальцами.
В ту же секунду рядом с ними появилась новая фигура. Упитанный мужчина с суровым и властным лицом с удивлением смотрел на них.
Поведай нам любезный друг, как ты попал ко мне? — приказал Воланд.
— Потупившись фигура что-то пробормотала на неизвестном языке. «Я воспитал Нерона» — прозвучали переведённые головотяжцем слова.
— Лу́ций Анне́й Се́не́ка — представил Воланд незнакомца и продолжил: Поведай же нам, как это случилось?
— Меня сгубила моя гордыня. Мой отец был довольно известным в Римской империи сочинителем и принадлежал к сословию всадников.
С пяти лет меня стали учить литературе, грамматике и риторике, Увлечение поэзией, естественными науками, философским течением, известным как стоицизм принесло мне известность. Я писал трагедии, эпиграммы, сатиры, а мои высказывания, быстро стали популярны в римском обществе:
Став сенатором ещё во времена Тиберия, я произнёс много пламенных речей, ставших популярными в римском обществе:
Калигула, унаследовавший престол после смерти Тиберия, страшно ревновал меня к популярности. Одна из моих речей так его разозлила что он приказал меня убить. Меня спасла одна из любовниц, убедившая Калигулу, что я и без того слаб здоровьем, и скоро умру сам.