«Позвольте, позвольте… — все более оживлялся подполковник Бурсов. — Давайте тогда прикинем…»
«И прикидывать нечего: посильна его батальону такая задача».
«Я тоже полагаю, что Онучин с этим справится», — поддержал Огинского капитан Трошин.
А сам Азаров все еще ничего тогда не понимал.
«Значит, вы решаетесь на взрыв, чтобы потом…» — неуверенно спросил он майора.
«Нет, совсем наоборот, — загадочно улыбнулся Огинский. — Сначала построим новый, а потом взорвем этот. Не понимаете? Сейчас объясню. В последнее время наши саперные части для скоростного строительства мостов стали применять сборку их из заранее заготовленных деталей. Этот способ используем и мы. Прежде чем ваш мост взлетит на воздух, все основные детали его будут заготовлены батальоном майора Онучина. А взрывать тоже нужно будет с таким расчетом, чтобы уцелели такие детали его, которые трудно восстановить, или те, что могут пригодиться при восстановлении».
«Тогда, значит, все в порядке?» — повеселел Азаров.
«В общем, да, — подтвердил подполковник Бурсов. — К сожалению, тут есть одно, а может быть, и не одно «но». Во-первых, все это нужно еще согласовать с начальником инженерных войск. Думаю, что это нам удастся. Во-вторых, его решение придется утверждать у командарма, а то и в Военном совете армии. Весьма возможно, что потребуется еще и согласие командующего фронтом».
«Да…» — почесал затылок Азаров.
«Но вы не унывайте, — успокоил его Огинский. — «Я почти не сомневаюсь в успехе нашего замысла».
И все действительно удалось. А как же теперь сам он, без помощи друзей, выйдет из положения?..
Утром он спешит к подъему своих «курсантов», разместившихся в бараке неподалеку от конторы строительства ветки. Его встречает дежурный полицай и докладывает, что ночь прошла без происшествий.
— Разбудите господина Дерюгина, и пусть он объявляет подъем, — распоряжается Азаров.
Спустя две-три минуты слышатся гулкие удары металлическим стержнем по подвешенному рельсу, и почти тотчас же из дверей барака выскакивают немногочисленные курсанты школы диверсантов. Они еще не знают ее кодового названия и придумали свое — «шко-ди», а для удобства произношения просто «шкоды», или «шкодники».
Выстроив их перед бараком, Дерюгин-Нефедов строевым шагом идет к Азарову с докладом.
— Господин начальник школы, курсанты выстроены для утренней поверки. Докладывает… — Нефедов делает паузу, не зная, как себя именовать.
— Старшина школы, — подсказывает ему Азаров.
— Докладывает старшина школы Дерюгин.
— Сегодня можете начать прямо с поверки, — разрешает Азаров. — А с завтрашнего дня все строго по воинскому уставу, господин старшина.
— Слушаюсь, господин начальник! С завтрашнего дня все строго по уставу.
— После завтрака, — продолжает Азаров, — займитесь с первой группой изучением взрывчатых веществ и средств взрывания. Практические занятия по минированию буду проводить я сам. Но это уже после того, как они усвоят теоретические основы подрывного дела.
В десять утра прибывает майор Вейцзеккер в сопровождении Дыбина.
— Ну, как дела, господин Стецюк? — весело спрашивает он Азарова. — Похоже, что занятия в вашей школе идут полным ходом?
— Так точно, господин майор.
— Могу вам сообщить приятную новость. По моему ходатайству вам присвоено звание обер-лейтенанта немецкой армии.
— Благодарю вас, господин майор! Рад стараться!
— Примите в связи с этим самое сердечное мое поздравление, господин обер-лейтенант, — протягивая потную руку Азарову, льстиво говорит Дыбин. А в глазах его почти нескрываемая зависть: видно, немецкое начальство не балует его чинами.
— А как обстоит дело с обеспечением нашей школы взрывчаткой и средствами взрывания, господин майор? — спрашивает Азаров Вейцзеккера.
— Разве она еще не доставлена?
— Кое-что получено. Подрывные шашки и стандартные заряды. Несколько деревянных пеналов с капсюлями-детонаторами и электродетонаторами. А нам сейчас особенно нужны взрыватели. Не доставлена и подрывная машинка. Вернее, доставлена громоздкая, пятнадцатикилограммовая итальянская, а нам нужна портативная немецкая весом в четыре и семь десятых килограмма. Надо непременно ее раздобыть.