Кивнув, я снова отвела взгляд от его членовредительства и покинула комнату. Я отчаянно колотила по старой темной деревянной двери, но музыка у Кая играла слишком громко.
Слишком нетерпеливая, чтобы вежливо подождать ответа, я распахнула дверь и мгновенно замерла, ввалившись в комнату. Голый Кай лежал на спине, Тиффани объезжала его стоящий член. Джулс, все ее тело было обнажено, а ее интимное местечко находилось у рта Кая, пока она облизывала груди Тиффани. Это было греховное пристанище наслаждений, и не один из них не обратил ни малейшего внимания на меня, пока я стояла, открыв рот. Музыка и шум, производимый ими, хлопающие и сосущие звуки их слияния, заглушили грохот двери.
— Кай! — я попыталась перекричать эту какофонию, но он не остановился.
Обнаружив стерео рядом с кроватью, я подбежала, почти споткнувшись о кучу своеобразных пластиковых игрушек. Некоторые из них вибрировали и вращались, подергиваясь на деревянном полу.
Стараясь, не смотреть на изгибающиеся на кровати фигуры, я начала стучать по стерео и после нескольких ударов мне удалось отключить звук. Словно в оцепенении, Тиффани первая подняла глаза, но не перестала двигаться.
— Мэй? — произнесла она, затаив дыхание.
Очевидно, услышав мое имя, Кай сбросил распахнутые ноги Джулс со своего рта, оттолкнув ее в сторону. Взвизгнув, блондинка почти свалилась с кровати. Приподнявшись на локтях, Кай вытер рукой влагу со своих губ.
Беспокойство немедленно появилось на его лице, Кай спросил:
— Мэй, в чем дело?
Кай надавил на плечи Тиффани, останавливая ее движения, спиной она ударилась о железные прутья изножья кровати. Его окаменевшее достоинство оказалось в поле зрения, так что я отвернулась и заговорила через плечо.
— Стикс. Он поехал за ними сам. Кай, я так напугана. Их было так много! — кричала я, мой голос предательски выдал, что я в панике.
Кай побелел. Он вскочил с кровати и быстро надел джинсы, черную рубашку и кожаный жилет.
— Кого он преследует, Мэй? Объясни, сейчас же.
Он прыгал, пока натягивал свои сапоги. Я последовала за ним в коридор. Он быстро ускорялся, когда стучал кулаками в двери личных комнат братьев. Он орал:
— Дела! Собирайтесь прямо сейчас!
Снова повернувшись ко мне лицом, он сказал:
— Мэй, говори!
Викинг, АК и Смайлер вылетели из своих комнат, протирая свои налитые кровью глаза.
— Мы со Стиксом поехали на прогулку. Когда мы вернулись сюда, большая черная машина стояла недалеко от ворот. Это… был… — Я зажмурилась, пытаясь вспомнить, что сказал Стикс. Раскрыв глаза, я выпалила: — …Шеви. Черный джип Шевроле. Он велел мне сказать тебе, что там было полно боеприпасов и это были… нацисты?
Я посмотрела Каю прямо в глаза. Его губы сомкнулись в тонкую линию.
— Правильно ведь, Кай? Нацисты?
Он кивнул и повернулся, чтобы ударить кулаком в стену.
— Бл*дь! Он поехал в одиночку. Проклятый тупой козел!
Братья как один побежали в гостиную. Флейм все еще сидел на стуле, теперь кончик длинного лезвия скользил по бедру, делая глубокие порезы. Весь в массивных татуировках, «объятая пламенем» шея напряжена, а на его джинсах была заметна внушительная выпуклость.
Господи, подумала я; причинение боли самому себе… возбуждало его.
Увидев переполох, Флейм встал, его черные глаза мерцали, обещая опасность — нет, смерть. Это был единственный способ описать его. Смерть просто скрывалась под кожей. У Флейма были демоны, мучившие его душу.
— Что? — спросил Флейм глубоким гортанным голосом.
— Нацисты. Стикс. Тупой ублюдок пошел в одиночку, — кратко объяснил Кай.
Флейм стиснул зубы, а его толстая шея напряглась, покрываясь вздувшимися венами. Он издал рев и начал бить себя в грудь, его лезвие всё ещё было зажато в руке, вспарывая его и без того израненную кожу. Мне хотелось потянуться к нему, чтобы остановить, заставить прекратить ранить себя так сильно, но казалось, словно вокруг него была непроницаемая аура, державшая весь мир в страхе.
— Он сказал, набрать его, чтобы узнать место, — напомнила я, возвращая свое внимание к основному вопросу. Кай полез в карман, а Тэнк, Красотка, Летти и Булл вошли через парадную дверь. Очевидно, они были во дворе. Тэнк и Булл рванули к братьям; Викинг ввел их в курс последних событий.