Я знала, что это вся информация, которую я могла бы ожидать. В конце концов, это клубные дела.
Я быстро побежала в подсобку, чтобы забрать свою сумочку, потом махнула Красотке на прощание.
— Увидимся утром!
— Пока, дорогая! — крикнула она, подходя к довольно большому, как медведь, клиенту в секции со шлемами.
Флейм уже ждал меня на своем Харли, спина напряжена, глаза рыскают вокруг, а голова подергивается. Я ездила только с Райдером и Стиксом. Как ни странно, но это чувствовалось так, будто я предаю их, садясь на заднее сиденье байка Флейма. По правде говоря, он почти всегда нервировал меня. Тем более в такой непосредственной близости.
Неуклюже забравшись на байк, я потянулась, чтобы обхватить его за талию, но он отскочил вперед с низким рычанием.
— Не клади свои чертовы руки вокруг моей талии!
Я подняла руки, показывая, что они далеко от его тела.
— Прости, — тихо выдохнула я.
Через несколько мгновений, он заметно расслабился.
— Меня нельзя трогать за талию, живот и ниже. Хорошо, Мэй?
Мое сердце беспокойно билось, и в замешательстве я нахмурилась.
— Хорошо, — подтвердила я. А потом спросила: — Я могу держаться за полы твоего жилета? Просто за одежду, не за твое тело? Я тебя не трону, обещаю.
Флейм нервно оглянулся, широко раскрыв обсидиановые глаза. Неожиданно, его руки на руле задрожали. Затем, неуверенно, Флейм ответил:
— Хорошо. Просто... не трогай... никаких гребаных прикосновений...
Я кивнула в знак согласия, схватилась за его жилет, и мы резко тронулись с места. Пятнадцать минут спустя, мы прибыли на территорию. Когда припарковались, мой пульс ускорился. Черный хромированный мотоцикл был припаркован там — Чоппер Райдера.
Он вернулся!
Покинув байк, я поблагодарила Флейма и пошла по направлению к пожарной лестнице, ведущей в квартиру Стикса. Флейм с ревом выехал с территории, и я остановилась в нескольких дюймах от задней двери. Если Стикс уехал по делам, то я смогу поговорить с Райдером наедине, чтобы попытаться вернуть моего друга, попытаться спасти те отношения, которые у нас были раньше.
Последние четыре недели мне было велено входить в квартиру Стикса через заднюю дверь, если только клуб не был открыт для жен и старух. Сейчас не пятничный или субботний вечер, и не семейный день Палачей, насколько я помню, и знаю, что нарушу правила, если пойду в бар без Стикса. Я не хочу разозлить Стикса, но...
Потребность увидеть Райдера победила, и я толкнула дверь в бар. Первое, что поприветствовало меня — густой туман табачного дыма, а затем сильный запах спиртного. Рок-музыка взрывала колонки, и я заметила в баре Смайлера, припавшего к бутылке пива.
— Добрый день, Смайлер, — сказала я. Его глаза поднялись, и он остолбенел, увидев меня одну, в баре братьев. Смайлер никогда не улыбался — его прозвище такая нелепость — и он редко говорил. Он приветственно дернул подбородком.
— Ты был в поездке с Райдером?
Он медленно кивнул головой, в глазах появилось любопытство.
Уставившись в пол, я сжимала свои руки.
— Где он сейчас?
— В своей комнате. — Я уже уходила, когда Смайлер добавил: — Хотя, может, ты захочешь держаться, бл*дь, оттуда подальше.
— Почему? — вскользь спросила я, но вот горло внезапно сжалось.
— Просто остерегись. През этого не одобрил бы, если ты понимаешь, о чем я.
Смайлер повернулся к бару и включил телевизор. Там были какие-то спортивные игры. Тяжелые пряди каштановых волос упали ему на глаза, закрывая его от моего взгляда.
Я осторожно шла по коридору, где размещались личные комнаты братьев, и постучала в дверь Райдера. Я слышала громкую музыку, звучащую внутри, и после нескольких минут без ответа, я поняла, что он не слышал моего стука.