«Так твоя или воля Неба?» — подумал Дан. Но не озвучил, разумеется.
Закончив свою речь, король тяжело опустился обратно в кресло и махнул дрожащей рукой:
— Я устал. Отнесите меня в мои покои. Сын мой, не покидай дворца. Я призову тебя, как только настанет время.
— Да, Ваше Величество, — ответил Дан, так и не разогнув спины.
Лишь когда короля унесли, он смог наконец разогнуться и оглядеться.
И первым, что он увидел, был подходивший к нему среднего роста мужчина с собранными в пучок темными волосами и жидкой бородкой, одетый в малинового цвета халат поверх зеленого кафтана. В мягких чертах лица не ощущалось особого фамильного сходства с покойным Тенгфеем, но изумрудные глаза выдавали принадлежность к Великому Клану Цзао.
— Ваше Высочество, — поклонился он.
Если он и желал отомщения за смерть брата, то добиваться его собирался явно не через вызов на поединок.
Что, если честно, пугало даже больше.
— Советник Гуангли, — склонил голову Дан, — Мы не были представлены друг другу прежде.
— Это так, Ваше Высочество, — подтвердил советник, — Однако вы необычайно близко знакомы с моей дочерью.
Дан вспомнил девушку с изумрудными глазами, которую видел на празднике во дворце Фенгон. Красотка, что и говорить. Милая, нежная, вся из себя такая воздушная...
Только вот при всем этом — змея подколодная. Юноша прекрасно помнил, как она улыбалась унижению клана Фен.
— Это так, — вежливо согласился он, — Кроме того, во время своего путешествия в поисках убийцы моего брата мне довелось познакомиться с вашим сыном... и младшим братом.
Внимательно наблюдая за собеседником, он заметил, что Цзао Гуангли дрогнул. Определенно, советник не простил. Определенно, советник желал отомстить.
И определенно, советник не желал, чтобы о его планах стало известно раньше времени.
— Прошу прощения, мой принц, — склонил голову он, — Мой неразумный брат оскорбил вас и вызвал ваше неудовольствие. От имени всего нашего клана я приношу извинения.
— Наш конфликт разрешен, заклинатель Цзао, — заверил Дан, — К добру или к худу, но я надеюсь, что после этого между нами не будет вражды.
Хотя на самом деле он на это не слишком надеялся.
Следующим, кто подошел к нему, оказался уже знакомый Лунь Танзин.
— Итак, из трех принцев двое мертвы, — задумчиво протянул «эмиссар по особым поручениям», — Проклятье клана Шэнь исполнилось в очередной раз.
Дан пожал плечами с деланным безразличием:
— Я несклонен обвинять проклятия, заклинатель Лунь. Все решения, что мы принимали, мы принимали сами. И за то, к какому итогу мы пришли, отвечаем только мы.
— Похвальная позиция, — нейтральным голосом отметил Танзин.
После чего без видимого перехода добавил:
— Однажды Её Величество Лунь Сянцзян, ваша мать, сказала, что её сыновья сумеют разорвать порочный круг. Вместе, только вместе они изменят королевство Шэнь изнутри.
— Это были безнадежные мечты... дядя, — ответил Дан, — Но мы живем в реальном мире. В мире, где нити, что нас соединяют, рассекаются мечом амбиций. Где брат идет против брата, отец против сына... и муж против жены.
Он заметил, что заклинатель Лунь слегка дрогнул.
Да. Дядя подозревал. Давно подозревал, даже если и не мог найти своим подозрениям доказательств.
Он догадывался, кто истощил духовное ядро Лунь Сяньцзян.