Но к сожалению, этикет жестко ограничивал время, что должен был провести перед возвышением каждый гость, и с объявлением о помолвке приходилось подождать.
— Лунь Танзин, глава клана Лунь, заклинатель седьмого ранга и шурин Его Величества!
Первый принц отошел в левую часть зала, освобождая дорогу дяде. Тот не изменил себе: даже по случаю праздника не сменил свой черный кафтан без украшений на что-нибудь более роскошное, да и в речах был необычайно краток:
— Поздравляю вас с восемнадцатилетием, наследница Фен. Зная о ваших вкусах и ваших талантах, я дарю вам этот гуджень работы лучшего мастера земель клана Лунь.
Гуджень действительно был прекрасен. Даже Веймин, никогда не любивший музыку и не разбиравшийся в ней, видел это отчетливо. Даже не слыша его музыки, можно было заметить, с каким прилежанием вырезан каждый колок, как аккуратно натянуты серебряные струны и как просчитано расположение серебряных узоров, дабы ни на мельчайшую долю не нарушить акустику инструмента.
— Я благодарна вам, заклинатель Лунь, — склонила голову Сюин, — И обещаю, что из всех людей вы первым услышите мою игру на нем.
Задерживаться для дальнейшей беседы Танзин не стал. Дядя никогда не любил разводить долгих церемоний.
— Цзао Лянмян из клана Цзао, заклинательница четвертого ранга!
Веймин слегка напрягся. Клан Цзао не был в хороших отношениях с кланом Фен и в большинстве случаев игнорировал дежурные приглашения на его мероприятия. В этот раз что-то изменилось, и это слегка пугало.
Изменения всегда пугают, когда не понимаешь, чем они вызваны.
Небрежной, танцующей походкой заклинательница Цзао подошла к возвышению. Заглянула в глаза кузине. И несмотря на ее улыбку, показалось Веймину, что в трапезном зале внезапно похолодало.
— Я приветствую вас от имени клана Цзао и передаю поздравления своей семьи.
Лянмян изящно поклонилась, после чего перевела взгляд на главы Фен:
— Позвольте передать вам подарок, избранный моим дядей Цзао Тенгфеем... в память о славном прошлом.
Повинуясь её жесту, слуга вынес вперед резную шкатулку и раскрыл её перед главой. Шкатулка эта была крупнее, чем те, в которых передавались большинство подарков, и на контрасте тем сильнее бросалось в глаза её содержимое.
Два серебряных таэля.
— Дядя просил передать, — сладким голосом добавила Лянмян, — Что сожалеет, что опоздал с этим подарком на восемнадцать лет.
Цзиньхуа, казалось, превратилась в ледяную статую. Сюин же, казалось, сейчас бросится на гостью с кулаками.
— Щедрость клана Цзао не знает границ, — нашла в себе силы сказать она, — Но я сомневаюсь, что подобное «славное прошлое» уместно для упоминания здесь и сейчас.
— О, не могу согласиться с вами, кузина, — слово «кузина» Лянмян явно выделила голосом, — В конечном счете, если бы не оно, сейчас мы с вами не наслаждались бы этим прекрасным праздником.
Неприятно было Веймину смотреть на эту сцену. Он прекрасно понял, на что намекал этот «подарок»: хоть он и не был завсегдатаем «веселых домов», как Лиминь, но цену услуг столичной «певички» знал прекрасно. И крайне не одобрял подобного унижения побежденных.
Краем глаза первый принц заметил, как главный слуга покидает зал, уйдя разбираться с какой-то проблемой. Однако внимание всех собравшихся было приковано к пикировке Сюин и Лянмян. И хоть многие сочувствовали имениннице, переходить дорогу могущественным Цзао дураков не было.
— Полагаю, что это то, что клан Цзао умеет лучше всего, — не сдержалась Сюин, — Наслаждаться.
— Сюин, — одернула её Цзиньхуа.
Глава Фен поклонилась своей гостье:
— Передайте своему дяде мою благодарность. За напоминание.
Наследница же, понизив голос, обратилась к ближайшему слуге:
— Выясните, кто отвечал за порядок гостей. Кто поставил эту... — она запнулась и оглянулась на собравшихся, — Заклинательницу Цзао последней.
Между тем заклинательница Цзао продолжала улыбаться:
— Не стоит недооценивать себя, глава Фен. Уверяю вас, что мой дядя прекрасно помнит каждое мгновение, проведенное в вашем обществе.