– Я уже собиралась пробраться на борт после того, как тебя долго не было, но потом следом за тобой вышла Вэл, и меня едва удар не хватил. Но я успела присесть в тени, а после залезла в лодку и спряталась в туалете.
Я улыбнулся, хотя она этого и не видела, поскольку смотрела в потолок.
– Ты просто потрясающая, – сказал я.
Губы ее слегка изогнулись в ответной улыбке, хотя взгляд все так же был устремлен вверх.
– Мне становится все тяжелее, Дэвид.
– Тяжелее?
– Не пользоваться своими способностями.
Я подошел ближе к кровати:
– Ты старалась их избегать? Как я просил?
– Угу, – ответила она. – Не знаю, почему я тебя послушала. Только жить стало тяжелее. Я ведь, по сути, божество – а тут прячусь в туалете!
Я присел на постель рядом с ней. Голос ее звучал напряженно, глаза блестели.
– И как, получается? – спросил я. – Возникает желание убивать всех без разбора?
– У меня всегда есть желание тебя убить. Хоть и небольшое.
Я ждал.
– Да, – наконец вздохнула Меган. – Получается. По-своему я все равно схожу с ума, но если я не пользуюсь своими способностями, у меня исчезают некоторые… склонности. Честно говоря, мне никогда не хочется убивать. Если я что-то и чувствую, то скорее раздражение и эгоизм.
– Гм, – сказал я. – Как думаешь, почему?
– Вероятно, потому, что я не слишком могущественна.
– Меган, ты же высший эпик! Ты дико могущественная!
– Дико?
– Слышал как-то раз в кино.
– Ладно, неважно. Я не слишком могущественный эпик, Дэвид. Во имя Напасти, мне приходится пользоваться пистолетом! Да, я могу воскресать, но ты же сам видел, насколько слабы мои иллюзии!
– Мне кажется, они просто великолепны.
– Твои комплименты мне ни к чему, Дэвид, – сказала она. – Мы ведь пытаемся заставить меня отказаться от своих способностей, помнишь?
– Извини. Гм… твои способности – сплошное убожество. Пользы от них не больше, чем от восьмидесятикратного оптического прицела на охотничьем дробовике.
Меган уставилась на меня, а потом рассмеялась:
– Треск, ну ты и даешь. Впрочем, зато можно увидеть вблизи, как умирает подстреленный фазан.
– Во всех подробностях, – кивнул я. – В самый раз для птичьей бойни.
Она снова рассмеялась, а я улыбнулся. Похоже, смех шел ей только на пользу, хотя в нем и слышались безумные нотки. Внезапно я сообразил, что следовало бы вести себя потише.
Меган закинула руки за голову, потом сложила их на животе и вздохнула.
– Ну как, теперь тебе лучше? – спросил я.