*
Я оглянулся. В конце проложенного Профом нового туннеля пылало ярко-красное пламя – погребальный костер для Меган. Взрывчатка, которую заложил Абрахам, оказалась достаточно мощной, чтобы расплавить сталь, – я чувствовал жар даже издалека.
Если охранка сумеет пробиться в убежище, все, что они найдут, – спекшийся шлак и пыль. Мы унесли с собой все, что могли, а часть вещей Тиа спрятала в потайном кармане, который Абрахам вырезал в соседнем коридоре. Второй раз за месяц я смотрел на свой дом, пылающий в огне.
На этот раз огонь забрал самое дорогое, что у меня было. Мне хотелось попрощаться, прошептать пару слов или просто посидеть рядом и подумать, но в голове было пусто. Похоже… я просто был еще не готов.
Я отвернулся и последовал за остальными, уходившими в темноту.
*
Час спустя я все еще шагал по темному коридору, опустив голову и чувствуя тяжесть рюкзака за плечами. Я настолько устал, что едва мог соображать.
Как ни странно, ненависть, еще совсем недавно бывшая столь сильной, теперь едва теплилась. Похоже, заменить боль от потери Меган она все-таки не могла.
Впереди возникло какое-то движение, и Тиа слегка отстала. Она успела переодеться в чистую одежду вместо окровавленной, заставив меня сделать то же самое перед тем, как покинуть убежище. Я помыл руки, но под ногтями все равно застряла запекшаяся кровь.
– Эй, – сказала Тиа. – Что-то у тебя усталый вид.
Я пожал плечами.
– Хочешь поговорить?
– Только не о ней. Не сейчас.
– Ладно. Может, тогда о чем-нибудь другом?
Похоже, она хотела меня отвлечь. Что ж, можно попробовать. Вот только единственная тема, на которую мне хотелось поговорить, была ничем не лучше той, о которой говорить совсем не хотелось.
– Почему Проф на меня так злится? – тихо спросил я. – У него был такой вид, словно… его
возмутило
, что пришлось идти меня выручать.
При мысли об этом мне становилось не по себе. Когда он говорил со мной по мобильнику, то пытался меня приободрить, был готов помочь. А потом он… будто стал совсем другим человеком. И это ощущение не покидало меня даже сейчас, когда он шел где-то там, впереди, совсем один.
Тиа проследила за моим взглядом.
– У Профа… связаны с тензорами дурные воспоминания, Дэвид. Он терпеть не может ими пользоваться.
– Но…
– Он вовсе на тебя не злится, – сказала Тиа. – И его вовсе не возмущает, что пришлось тебя спасать, что бы тебе там ни казалось. Он злится на самого себя. Ему просто нужно немного побыть одному.
– Но ведь он так
здорово
с ними управляется, Тиа!
– Знаю, – тихо ответила она. – Я видела. Есть проблемы, которых тебе не понять, Дэвид. Порой то, что мы делаем, напоминает нам о том, кем мы были, и не всегда лучшим образом.
Я ничего толком не понял. Но я вообще плохо соображал.
Наконец мы добрались до нового убежища, которое было намного меньше прежнего – всего две маленькие комнаты. Нас встретил Коди, голос которого звучал подавленно, – ему явно уже сообщили о случившемся. Он помог нам перенести снаряжение в главную комнату нового убежища.
Где-то там находился в плену Конденсатор, глава охранки. Не безрассудством ли было считать, что мы сможем его удержать? Не является ли все это частью очередной ловушки? Оставалось лишь предполагать, что Проф и Тиа знают, что делают.