Ник понимал, что его кости не выдержат при анатомически неправильных движениях, потому соблюдал технику безопасности: никаких неестественных углов. Даже в прошлый раз с откинутым вараном он старался затормозить зверюгу без переломов для конечностей.
Земля под ногами Кефриса и Киры дрогнула — валун снова занял своё место. Ник увидел трату в десять душ, но не одномоментно за какое-то там действие, а словно сила давалась на время и постепенно мелкие «жучки» растворялись. С этим понятно — осталось теперь разобраться, сколько жрёт антимагический щит и Крик.
— Архиепископ, можете прожечь мне руку вот здесь, — Ник оголил рукав и принял выстрел фаербола на предплечье. Огонь пшикнул и растворился о барьер.
Как и ожидалось — в плане травм ничего не произошло, а вот десяток «светлячков» пожертвовал собой ради хозяина.
— Туда же и посильнее.
Маг снова без вопросов долбанул уже огненной стрелой, разбившейся о плоть.
«Пятнадцать. Ясно — чем сильнее магия, тем больше она коцает защиту. Плюс тратится сразу: выстрел — минус души, следующий выстрел — опять минус. Интересно», — подумал он, раскатав рукав рубашки обратно, а затем накинул огнеупорную куртку, с которой теперь не разлучен.
Крик затестит потом, но в целом Ник остался доволен наблюдениями. Да душ мало, но теперь он хотя бы их контролирует и может распределять сообразно угрозе, а не крушить всё и всех чуть что.
Это немного отрезвило и окончательно развеяло иллюзии: работать придётся ещё больше, если он хочет выжить. Подумать только — как он был таким расслабленным всё это время? Пять-шесть опытных магов с лёгкостью превратят его в фарш. Тоже мне Жнец.
«Ты не бессмертный», — сказал Ник сам себе. — «Если повезло однажды переродиться, не значит, что надо относиться к своей жизни наплевательски».
Он дал себе слово зачищать туннели чаще.
— Спасибо архиепископ, — поблагодарил Ник. — Это было очень кстати.
Кефрис обхватил руки под длинными рукавами зелёной мантии и чуть нагнулся вперёд.
— Церковь раньше всегда помогала Жнецам. Я считаю — это мой долг, да и зачем человеку знания, если он ими не пользуется? — намекнул на свои изыскания священник.
— А есть ещё что-то важное, что я должен знать? — справедливо спросил Ник, пока они двигались по аллее, покинув капеллу.
— Я так понимаю, чудищ вы уже ели?
Ник кивнул.
— Не буду спрашивать сколько — не моё дело. Захотите рассказать — пожалуйста. Думаю, вы заметили разницу в силах и, должно быть, догадались — с каждой новой добычей богиня поощряет Жнецов дарами.
— Ваше Высокопреосвященство, но какая у неё цель? — вмешалась вдруг Кира. — Ведь это же не просто так и… — она запнулась, быстро кинув на Ника беспокойный взгляд, — не обернётся ли это чем-то плохим?
Кефрис посмотрел на потолок и кивнул.
— Хороший вопрос. Цели нашей богини: привнести спокойствие в расстроенные умы граждан, дать им надежду на спасение и примирения с собой. Но эта её, скажем так, всеобъемлющая доброта лишь одна сторона медали. Жнецы — тут другое, — они уже приближались к вараньим стойлам. — Весь наш мир построен на двойственности, стремлении к свободе и смирении. Вы, Ник, посланец матери Земли — её вторая часть: буйная, желающая свободы несмотря ни на что, зачастую сгорающая в себе. Вы не замечали возросшую тягу выходить на охоту чаще? — обратился к нему Кефрис.
— Знаете, да, — спустя пару секунд ответил он. — Это ненормально?
— Нет, просто это ваше предназначение — все Жнецы были созданы, чтобы освободить человечество из каменной клетки, но в церкви сейчас не приняты подобные взгляды. На то есть много причин.
— А в чём различия?
«Что-то новенькое», — подумал Ник.
— Сейчас все склоняются к тому, что Жнецы — досадная ошибка, тёмная сторона нашей богини, оставшаяся в прошлом. Задача церкви, по их соображениям, давать чувство нормальности, безопасности. Вы же заметили, аналогию между красными плащами и Жнецами?
Ник даже остановился в удивлении.
— Вот видите — всё не так просто, — улыбнулся архиепископ уголком рта, немного грустно, но в то же время так спокойно, что невольно понимаешь — человек мастерски владеет и мимикой, и голосом.
Он был похож на мудрого старца, возле которого никак не можешь напиться из реки познания. С каждым глотком проникаешься, а жажда всё равно растёт. Кажется, ещё чуть-чуть и он раскроет важный секрет и вот ты готов уже идти за ним, отдавать материальное взамен на духовное. Причём по собственному желанию.
Внешне Кефрис смахивал на классического отшельника с православных икон. Его лысую голову ничего не покрывало, кофейного цвета борода аккуратно сведена в косичку, и пронзительные синие глаза смотрели будто насквозь. Складывалось впечатление, что ювелир засунул два сапфира в древесный срез, полный кругов, трещин и выбоин. Так и глаза священника светились посреди огромного количества морщин под веками и на всём лице.