— Неплохо, — буркнула в ответ, что пересеклось с жизнерадостным «Замечательно!» наконец взявшей себя в руки подружки.
— Я рад, что наш факультет не разочаровал таких прелестных молодых особ, — словно не слыша мои слова, разулыбался Артём, будто миллион выиграл.
«Чего это он так странно себя ведёт и разговаривает? Не с проста всё это…» — подозрительно размышляла я, размазывая по тарелке рагу, которое еще пару минут назад вызывало во мне зверский аппетит.
— А ты, Катюш, такого же мнения придерживаешься? – ни с того, ни с сего обратился он ко мне персонально снова с той же темой, да ещё и додумался так сократить моё имя.
Как я не люблю подобное извращение своего имени. Была бы «катюшей», от него только мокрое место бы и осталось.
Пока я зло глядела в эти глаза, где сумасшедшие черти отплясывали джигу, у подруги второй раз выпал столовый прибор, теперь уже на пол.
— А вы что, знакомы? – выдавила она.
— Да, мы вместе китайский изучаем, — сдал он меня с потрохами.
Каюсь, о своём новом одногруппнике по этому курсу я не стала ей говорить, подозревая, что в Дине может проснуться ярая тяга к изучению иностранного языка, что могло помешать моему спокойному обучению. Опасливо скосив свои очи на соседку поняла, что за своё молчание легко не отделаюсь. Паша недоуменно наблюдал за нами, а этот гад сидел и веселился от того, как смог подпортить мне настроение.
Повернувшись к нему, даже не подумала сделать вид, что этот тип меня не выбешивает своим присутствием, хотя зареклась иметь с ним хоть какое-то дело, и приторным голоском ответила:
— А я, Тёмочка, — особо выделила его имя, — солидарна с подругой: отличный факультет, только люди, здесь обучающиеся, иногда портят благоприятные впечатления, но на такую мелочь не стоит обращать внимание, ведь так? — прозрачно намекнула на его выходку.
— Ай-яй-яй, — сокрушенно покачало головой это недоразумение, — ты если что – обращайся, я постараюсь избавить тебя от подобных личностей, так сказать «по-дружески».
— Обязательно, — сжимая вилку и сдерживая желание выколоть ею эти глазюки, заверила его.
Вот только не сомневаюсь, что Никитин прекрасно понимал, что меня его маска добродетеля не вводит в заблуждение. Друзья лишь недоуменно наблюдали за нашим общением, чувствуя, что есть подвох, но не понимая где его искать.
— Замечательно, к сожалению, перемена заканчивается и мне пора на пару, приятно было с вами познакомиться, — обратился он к Дине с Пашей. – Катюш, до встречи, — снова изменил моё имя Никитин.
Я, наверное, побелела от злости, потому что, счастливо рассмеявшись и этим привлекая к нам ещё большее внимание, этот паразит избавил нас от своего общества.
— И что это было? – строго потребовала моего ответа Диана.
— Мне бы тоже хотелось знать, к чему был этот спектакль, — в сердцах ответила ей.
— Между вами что-то есть? – поинтересовался Паша.
— С этим?! – брезгливо ужаснулась я. – Ни за что и никогда! – открестилась от такой возможности.
— От вас просто искры летели во время разговора, — поддержала его подруга, не поверив мне. – И ты не рассказала мне о том, что вы вместе ходите на китайский.
— Ну прости, не хотела, чтобы ты встала перед мучительным выбором: заставить себя учиться и видеть предмет своего обожания или поддаться лени и продолжать наблюдение издалека, — огрызнулась я.
— Что она имеет в виду? – уцепился за мои слова Паша.
— Ну, спасибо, — зло выдохнула она и ввязалась в очередные разборки с заревновавшим парнем.
Я же постаралась понять, чем руководствовался Никитин в своей выходке. Ведь ясно, что всё было не просто так. Но на вопрос «чего добивается этот зеленоглазый гад?» ответ в своей черепушке так и не обнаружила, лишь пришла к выводу, что точно ничего хорошего.
С Дианой мы конечно помирились в тот же день, что стоило мне потери нервных клеток в огромном количестве и времени, которое я потратила на то, чтобы заверить её в том, что не имею никаких планов на этого парня.
Но это стало не единственным последствием десятиминутного общения с нашим принцем у всех на виду. Уже на следующий день по пути в аудиторию дорогу мне преградила Маркова и с воинственным видом поставила в известность:
— Только посмей сунуться к Артёму – все ноги переломаю.
— Все? – вздернутая бровь и глумливая улыбка. – Раз, два, — демонстративно тыкая пальцем посчитала свои ножки, — у меня только две – устроит? – не терплю, когда на меня пытаются оказать давление.
— Хватит выпендриваться, — разозлилась она, — я тебя предупредила.