Дорога вела через поселение. Дома крестьян раскинулись на холмистых берегах мелкой речки. Люди расселились здесь свободно, оставляя много пустого места. Из-за этого у Лотаря той ночью создалось впечатление, что поселение было большим. Сейчас он видел, что домов не так уж и много.
По пути им встретилась горстка играющий детей и идущий от реки рыбак со снастями. Должно быть остальные ушли на работу в поля. У Лотаря не было ощущения, что за ним наблюдают. Что было странно для небольшой деревни, в которую пришёл бродяга подобный ему. Про Лотаря все должны были знать к этому моменту. Слухи распространяются быстро. Перерождённый не мог представить точную реакцию людей на такое событие. Чем больше жили Лантевит и Лорелас, тем меньше уверенности в верности своих представлений они имели.
Лотарь оглянулся на бредущего Олига. Краем глаза маг заметил ровесника крестьянина, который наблюдал за ними через щель в заборе. Олиг тоже обернулся. Лицо парня искривилось в недовольной гримасе, очень похожей на ту, что была сегодня утром на нём при встрече. Не потому ли он так не хотел идти со мной, подумал Лотарь. А теперь все видели, как он водится с колдунами. Всё-таки Лотарь понял, что Лантевит и Лорелас были старыми маразматиками, раз постоянно сомневались в своей проницательности.
Деревня кончилась. Дальше дорога уходила в рощу.
- Да в лесу он живёт, - ответил Олиг на вопросительный взгляд мага, - прямо по дороге этой.
- Почему ты тогда просто не сказал об этом? Я бы сам тогда нашёл путь к колдуну местному.
- И я говорил отцу об том же. А он всё упёрся, грит…
Парень осёкся. Он дышал прерывисто. Рот беззвучно открывался и закрывался. По нему было видно, что ещё немного и тот просто расплачется. Олиг со злостью сплюнул. Он так и не закончил свои слова, молча зашагав дальше по дороге.
Лотарь едва успевал за внезапно вырвавшимся вперёд парнем. При быстром шаге маг немного прихрамывал. Олиг был заметно ниже и ноги его короче Лотаревых, но даже так перерождённому приходилось прикладывать заметные усилия, чтобы не отстать.
Боль не уходила. Казалось она начинала накатываться новой силой. В голове Лотаря возникали мысли о том, чтобы не гнаться за эмоциональным парнем, раз дорога в любом случае приведёт к этому Цайберу. Лотарь мог лишь догадываться о причине такой реакции парня. Во всяком случае он не слышал, что для крестьян значит вести дела с колдунами.
- Вот он, - Олиг указал на небольшую хижину.
Парень спешно побрёл обратно. Лотарь смотрел ему вслед. Ему было интересно, обернётся ли тот. Олиг скрылся из виду, не поводив и головой по сторонам.
Лотарь не заметил снаружи ничего похожего на обереги. Рядом с домом не было грядок с растущими ингридиентами. Рядом не бродили звери и не ощущались магические сущности. Возле хижины Лотарь ощущал наличие магической энергии, но не более того. Сама хижина была в хорошем состоянии. Для мага, несведущего в сельской архитектуре, жильё этого Цайбера выглядело ухоженным.
Лотарь постучал в дверь хижины. Внутри раздался звук отодвигаемой мебели. Никакой реакции не следовало. В доме колдуна стояла тишина. Лотарь практически слышал мысли хозяина той хижины, размышляющего о том, стоит ли вообще открывать дверь. Повторный стук прозвучал настойчивее. Человек зашагал по комнате. Лотарь надеялся, что это человек. Шаги были не ровными и тяжёлыми. Источник шума передвигался по дому. Звук отдалялся и приближался. Послышался стук переставляемых предметов и шелест страниц закрываемой книги. Лотарь постучал в третий раз.
Дверь открылась. На пороге стоял молодой мужчина. Он смотрел на Лотаря, болезненно щурясь от солнечного света. Цайбер выглядел помятым, с синяками от недосыпа под глазами.
- Кто…
Мутный взгляд Цайбера прояснился. Он с удивлением принялся рассматривать лицо Лотаря.
- Ты маг, - подвел итоги визуального анализа Цайбер.
- Добрый день.
- Ах… Добрый, да, прошу прощения за… За свою…
Лотарь с интересом наблюдал за попытками собеседника произнести связную мысль. Нужные слова никак не находились. Голос стал тихим, а слова едва различимыми, пока он не замолчал.
- Проходи в дом.
Идея прикрыть за собой дверь оказалась не из лучших. Перерождённому показалось, что он вошёл в склеп. Лучи солнца не проникали во тьму дома Цайбера. В помещении витал смрад множества трав и эликсиров. Среди них самым ярким был запах плесени и пыли. Шлепки босых ног и прерывистое дыхание – больше никаких звуков.
Свет проникал в эту кротовью нору боязливо, словно вопреки желанию. Ставни окон со скрипом открывались. Лицо Цайбера болезненно скривилось от неприятных звуков. В руках он сжимал обмазанную черной глиной крышку. Такие же прикрывали оставшиеся окна. Лотарю показалось интересным, почему это помещение оградили даже от солнечных лучиков, что проникают через щели в ставнях. Перерожденный принялся вспоминать магические ритуалы, которые нужно было проводить в полной темноте. Вот только для них обычно использовались катакомбы или хотя бы подвалы. Да и в доме Цайбера ничего цепляющего глаз не было. Беспорядок на столе, кучки склянок и коробов на полках, а книжный шкаф наполовину пуст.
Лотарь без приглашения сел за стол. Среди тарелок с кореньями и плодами стояли горшки и глиняные кувшины. На разделочной доске Цайбер когда-то начал шинковать красную траву, но бросил это дело на середине. Она так и лежала там засохшая. Лотарь провел пальцем по венчику глиняного кувшина со стола. От него пахло брагой.
- Порядок ты не любишь, - сделал замечание Лотарь.
Цайбер отмахнулся от его слов. Он поднимал горшок за горшком, чтобы встряхнуть. Ни из одного не послышалось плеска. Все горшки оказались пустыми. Расстроившись, колдун плюхнулся на стул.
- Люди хотят узнать причину твоего образа жизни.
- Им-то что до меня? Друга нашли себе? Брата, кума, свата?
- Они тебя не любят?