— Я его ненавидела! Я знаю, что это был за человек, мистер Кар- вер. Совершенно беспринципный и к тому же шпион. Он… не знаю, почему я рассказываю вам это…
— Пожалуйста, продолжайте. Вы можете мне доверять.
Она с благодарностью улыбнулась ему. Карвер слушал, как зачарованный, пока она рассказывала ему о своей жизни. Ее мать была итальянкой, а отец — англичанином. Она еще была ребенком, когда родители погибли в автокатастрофе. Ди Спиро, ее единственный родственник, позаботился о ней, послав ее учиться в первоклассную школу в Швейцарии. Тогда он был очень любезен. Но позже, когда она закончила обучение в пансионате благородных девиц, он понял, какой ценностью могли быть для него ее красота и очарование. Она начала ездить с ним по миру, и он постепенно вводил ее в мир шпионажа и интриг. Ей это не нравилось, но у нее не было другого выбора.
— У меня больше никого не было. Не могу сказать, что он заботился обо мне — я просто была для него полезным инструментом. Он без колебаний избавился бы от меня, если бы я предала его. Он был беспощаден… — Она содрогнулась.
Карвер не забыл погладить ее ручку, ощущая волнение при этом прикосновении, и, чувствуя себя очень глупо, пробормотал: «Ну, ну…»
На ее щеках блестели слезы, и Карвер протянул ей носовой платок.
— Вы так добры, мистер Карвер.
— Зовите меня Рэй.
— Спасибо, Рэй… Предыдущей ночью, в Нью-Йорке, я ждала его в отеле с упакованным багажом, стоящим посреди номера. Вернулся он поздно и очень спешил. Мы с сумками поехали в аэропорт и вылетели в Альбукерку, где сели на «Барсум». Он обмолвился, что украл секретные чертежи нового робота-бомбардировщика. Он собирался продать их «Глоре»… Вы знаете о нем?
Карвер знал. «Глора» — ужасная тайная революционная организация Тулони, одного из государств Марса.
— Чертежи были на двух листах. Один он оставил себе, а другой отдал мне.
— Что? У вас есть вторая половина чертежей?
— Да. Она в моей каюте. Я… Мне страшно.
— У вас есть серьезные основания бояться. Лоис… Могу я?..
— Пожалуйста, — очаровательно улыбнулась она.
— Лоис, вы в очень серьезной опасности. Кто бы ни убил вашего дядю, он не удовлетворится полбуханкой хлеба.
— Знаю. Именно поэтому я и спрашиваю: вы поможете мне?
Помочь ей! Да Карвер отдал бы свою бессмертную душу, если бы душа вообще существовала, чтобы быть возле нее.
— Послушайте, вы должны отдать чертежи мне. Думаю, я сумею поймать убийцу в ловушку, если все пойдет, как надо. Кто-нибудь из клиентов вашего дядюшки знает, что вы помогаете ему?
— Нет. Меня всегда представляли, при необходимости, как племянницу или секретаршу.
— Отлично!.. У вас в каюте есть телевизор?
— Нет, здесь нет телевизоров в маленьких каютах.
— Все лучше и лучше. Но все равно, я думаю, нам нужно спуститься и все осмотреть. В телевизор, установленный в каюте вашего дяди, был вмонтировал телепередатчик. Я подозреваю, так они и узнали, где он прячет чертежи… Вы не возражаете?
— Конечно же, нет.
Они покинули смотровую палубу. Карвер держал девушку под руку и имел все основания опасаться, что влюбился в нее.
КАЮТА ЛОИС на палубе С была как раз такого размера, чтобы там разместилась кровать, стул, туалетный столик и полка для чемодана. Больше ничего туда бы уже не вошло. Какая же ди Спиро крыса, подумал Карвер. Сам путешествовал в роскоши, а свою племянницу запер буквально в чулан. Он тщательно осмотрел помещение в поисках передатчика, подобного тому, какой был установлен у ди Спиро, и, ничего не найдя, вздохнул с облегчением. Лоис открыла чемодан и достала оттуда меховую муфту. Расстегнув в ней потайной кармашек, она вытащила чертежи. Карвер бегло просмотрел их и убрал в нагрудный карман.
— Оставайтесь здесь до конца вечера, — сказал он, — Никого не впускайте. А я поиграю в контрразведчика. С утра первым же делом навещу вас. Спокойной ночи, Лоис.
— Спокойной ночи, Рэй. Будьте осторожны.
Он нехотя отпустил ее руку и отправился к себе в каюту.
Мерфи уже ждал его там со стаканчиком виски. Карвер с благодарностью выпил его.