— Ты уверен, что правильно начертил печать?
— Круг светился, когда я его закончил.
— Тогда всё верно. Почему же её тогда в колдовстве обвиняют?
— Сам скажи, как бы в твоё время поступили с красивой взрослой женщиной без мужа и детей, которая живёт одна?
— Утопили бы, — ни секунды не мешкая, ответила тень.
— Сейчас людей просто за красоту и обособленность не топят. Но тех, кто отличается от большинства, до сих пор ненавидят, осуждают и обвиняют.
— Очень жаль! Баба должна…
Призрак прервался из-за занесённой над листами солонки.
— Что же ты замолчал? Продолжай! — ухмыльнулся мужчина.
— Тьфу ты! Ох уж этот двадцать первый век! Всё с ног на голову перевернулось!
— Ты мне лучше скажи, как мне ведьму вычислить.
— Наши способы в ваше поганое время не работают, — вздохнула тень.
— И хорошо. А то мне пришлось бы половину региона выкосить.
— А что, если эту печать начертить на всех проходных местах в каждом населённом пункте в нужном нам радиусе?
— Первое: я не представляю даже, как это реализовать. Я и одну-то печать едва смог начертить под покровом ночи и в дальнем углу, а ты про проходные места говоришь. Второе: это убьёт ведьму. Если она так хорошо спрятала книгу, то как мы её найдём после смерти ведьмы?
— Ты прав, мой друг, ты прав, — задумалась тень.
— Но знаешь, — мужчина задумчиво обхватил пальцами свой подбородок, — в той деревне, где живёт Галина, мне и самому кажется, что книга где-то очень близко. Но вот кандидатуры на роль ведьмы всего две, и обе сомнительные. Давай, я расскажу тебе о них, а ты скажешь своё мнение.
— Пожалуй, послушаю.
— Первая дама не молодая, но и не пожилая. Таких сейчас называют женщинами неопределимого возраста. Неказистая, не замужем, детей нет, живёт с матерью. Очень она мне подозрительной кажется.
— Ты же сам сказал, что у вас теперь без мужей и детей жить не позорно. Что же в ней подозрительного?
— Эта женщина громче и настойчивее всех обвиняет в колдовстве Галину, а сама праведницу из себя строит, причём не очень умело. Один умный человек как-то сказал мне, что виновный первым бежит обличать вину других. К тому же, она работает в сельском магазине и одному чёрту известно, что она там мимо кассы продаёт.
— Это всё?
— Есть ещё кое-что. Я слышал, что у магии есть цена, и тем, кто занимается колдовством, прилетает что-то типа отдачи, как при выстреле. И вот с этой продавщицей постоянно случаются мелкие неприятности.
— Даже если она и ведьма, то низшая. Такая бы не смогла столь надёжно спрятать книгу. Откровенно говоря, вряд ли бы она её активировать смогла.
— Ты говорил, что ведьма должна бы с ума сойти от книги. Не скажу, что она сумасшедшая, но тревожная очень. Я её знаю совсем недавно и не могу сказать, была ли она такая до активации книги.
— Не знаю, — задумалась тень, — Не думаю, что она ведьма. Если ты говоришь, что Галина твоя красивая, а эта торговка — неказистая, то, возможно, это обычная зависть. Или в ваше время женщины перестали завидовать друг другу?
— Не перестали, — смущённо улыбнулся мужчина, — Наверное, ты прав. Не выглядит она умной и вряд ли так убедительно играет.
— А что вторая?
— Вторая — старушка. Вдова, дети взрослые, живут в городе. Ни в чём подозрительном замечена не была. Но именно тогда, когда в мою жизнь ворвался ты, бабушка начала сходить с ума. Ей везде мерещатся монстры, недавно весь дом себе разворотила, гоняясь за мышью. Старушка утверждала, что это была не мышь, а маленькая мохнатая женщина в голубом берете, и это существо пыталось старушку обокрасть и убить.
— Вообще бред какой-то! Всю жизнь бабка прожила как нормальная, а под старость лет решила колдовством заняться? Не верится! Да и как бы она без опыта активировала книгу?