— Чего у неё во лбу синеет?
— Не во лбу синеет, а Вольбусинея! Воль-бу-си-не-я! Зовут меня так! Но, если сложно запомнить, я согласна на тётю Бусю.
Ведьма незаметно хихикнула в кулак. Собака крепко зажмурилась и изо всех собачьих сил пыталась молчать. Подопечный Галины икнул и чуть было не выругался. Домовиха, будто не замечая происходящего, разложила по тарелкам завтрак и уселась за стол.
Галина присоединилась к трапезе. Вид и аромат блюд, хоть и довольно обыденных, выдавал в тёте Бусе опытную повариху. Ведьма даже задумалась, не оставить ли и правда домовиху у себя, скинув на неё часть бытовых обязанностей. Тем более, что Артём улыбался во весь рот и явно был в восторге от старушки.
— Вольбусинея Игна-как-вас-там, — Галина закончила приём пищи и обратилась к незваной гостье нарочито невежливо, — Если Вы планируете остаться тут, то нам с Вами нужно многое обсудить. Первое и самое важное — хозяйка здесь я! Раз Вы специализируетесь на ведьминых домах, то должны и сами знать, что хозяйкой Вы тут не будете, и отношения, как к божеству, Вы здесь не получите.
Домовиха поджала губы и опустила глаза. То, что сказала Галина, Буся усвоила ещё в далёком детстве, но слышать это было обидно.
— Конечно, Галочка, я понимаю это. Мне было бы достаточно простого уважения.
— Если Вы будете уважать нас, мы будем уважать Вас. За ощутимую помощь в хозяйстве и условия для проживания предоставим комфортные.
— Галь, а как над гримуаром работать? — Астра повернула голову на бок и подняла уши.
— Хороший вопрос! Вольбусинея, а Вы к нам в какое время пожаловали?
— В 8:23. Раньше я, почему-то, не могла войти.
— Угу, то есть, чтоб продолжать работу, мне ещё и с Вами что-то придумывать придётся. Знаете, уважаемая, я передумала! Спасибо Вам за завтрак, но попрошу Вас уйти!
Старушка встала из-за стола красная от возмущения.
— Знаете, что?! Моя почившая хозяйка была, конечно, той ещё негодяйкой, но Вы, Галочка, — настоящая гадина!
— О, как! — Галина скрестила руки на груди, — А ничего, что это решение вызвано именно заботой о Вас? В моём доме куча артефактов, которые могут Вам навредить. Войти в дом Вы не могли, потому что один из таких артефактов был вне защитного ящика, и мне периодически необходимо с этой вещью работать. Хотите остаться? Оставайтесь! И несите сами полную ответственность за то, что с Вами произойдёт, когда я в Вашем присутствии продолжу свою работу!
Из-за стола тихонько встал Артёмка. Мальчик подошёл к опекунше и обнял её сбоку, прижавшись всем телом.
— Тётя Галь! — взмолился он, — Давайте я ей свой амулет защитный отдам! Я всё равно по вечерам ухожу гулять с пацанами.
После праздника, посвящённого охотникам, Артёмка перезнакомился и подружился с местной ребятнёй. Прикинув, что общение с другими детьми подопечному не повредит, Галина не препятствовала. Тем более, что это общение пошло на пользу всем участникам, включая родителей новых друзей. Мальчишки под предводительством Артёма построили за деревней целый снежный городок с двумя фортами, горкой и кучей снеговиков разной степени художественности. Деревенские жители были без преувеличений счастливы, что дети, наконец, переключились с разрушений заборов и охоты за кошками и голубями на что-то безвредное и немного полезное. В здании бывшего сельсовета даже начали собирать материалы для постройки летнего детского городка.
Обняв подопечного в ответ, Галина грустно вздохнула.
— Малыш, Вольбусинея — существо совершенно другого порядка. Ей не поможет твой амулет. Страшного и непоправимого ничего не случится, так что можешь предложить ей его примерить. Но, поверь, результат тебе не понравится.
Домовиха плюхнулась обратно на стул и испуганно распахнула глаза. Артёмка достал из-под футболки цепочку с кулоном из серебра, аметистов и розовых опалов.
— Это не какая-то страшная штука, это защитный амулет, дающий полный иммунитет к магическим воздействиям, — прокомментировала ведьма, — Есть только побочный эффект. Любой, кто наденет его, лишится магии на время ношения. Если Вам не сложно, продемонстрируйте мальчику, что будет с Вами.
— Да ничего такого со мной не будет, в общем-то, — Вольбусинея осторожно взяла у мальчика кулон, — Разве что, не смогу невидимой становится и человеческий облик принимать.
Морщинистые руки ловко расстегнули замок цепочки и так же шустро застегнули уже за шеей. Домовиха зажмурилась в ожидании эффекта. Артёмка громко ойкнул и спрятался за спину опекунши.
Тело старушки на глазах перестало быть телом старушки. Рост существа уменьшился, и теперь домовиха была ниже Артёма на целую голову. Одежда растворилась в воздухе. Цветастое платье, кофточка и фартук стали грубой рубахой прямого кроя, перетянутой на поясе обычной бечёвкой. Руки стали непропорционально длинные и худые, а ноги наоборот — короткие и толстые. Всё тело и лицо существа обросли мягкой серой шерстью. Черты лица стали более звериными, верхняя губа раздвоилась, обнажив мелкие жёлтые зубки. Неизменными остались только голубой берет и взгляд мягких серых глаз.
— Я думал, домовые поменьше, — Артёмка любопытно выглядывал из-за спины Галины.
— Мы меняем размер в зависимости от необходимости, — пояснила Вольбусинея, — Но в этой бирюльке, очевидно, я могу быть только такой. Но в остальном, довольно сносно, если из дома не выходить.
— Сделать ещё один такой амулет будет довольно ощутимой проблемой, ведь тыквенное масло я извела до капельки, — напомнила о себе ведьма, — Так что, Ваше присутствие в моём доме в любом случае наложит ограничения на всех нас. Поскольку, на сегодня я уже работу закончила, предлагаю сутки на размышление нам всем.
С этими словами Галина встала со своего стула и вышла из кухни. Артёмка остался с домовихой и о чём-то с ней беседовал.
Астра, примостившаяся на диване в гостиной рядом с хозяйкой, задумчиво вздохнула. Ведьма разматывала пряжу и собиралась продолжить вязание, но опустила спицы, не успев их правильно перехватить.