– И вы можете подкрепить свои слова точными данными?
– Конечно.
– Тогда почему вы их не публикуете?
– С какой целью? В них нет ничего необычного.
– Вы все равно должны публиковать эти данные. Ради прозрачности вашей деятельности.
– Все, что от нас требуется, в согласии с законами штата и федеральным законодательством, мы публикуем.
– Это лишь малая часть из того, что должны публиковать учреждения штата и государственные учреждения.
– Законы принимаем не мы. Мы лишь исполняем их. Добросовестно и безупречно.
– Это все дымовая завеса. В ваших тюрьмах серьезные проблемы с наркотиками, и вы тщательно стараетесь их скрыть. Всякий раз, когда ваш заключенный от передозировки попадает в больницу, вы выдаете это за некие превентивные меры, которые вы принимаете, исходя из вашего так называемого гуманизма. И у вас хорошо получается скрывать правду, если кто выздоравливает. Но когда человек умирает? Вот тут начинается реальный сюжет, верно?
– Нет, не верно. Послушайте, могу ли я, положа руку на сердце, утверждать, что в каком-нибудь из наших учреждений сегодня кто-нибудь не примет наркотик? Нет, конечно. Мы все живем в реальном мире. И я человек не столь наивный. Но когда дело доходит до наркотиков, «Минерва», как и во всем остальном, в деле помощи и защиты наших заключенных оставляет далеко позади все остальные аналогичные организации. Мысль о том, что наркоманы у нас массово умирают, нелепа и смехотворна.
– Докажите. Приведите цифры.
– Я…
Но тут за спиной Хикса раздался громкий стук в дверь, и в помещение вошел охранник, который ранее присматривал за журналистами.
– Простите, что перебиваю вас, сэр, – произнес он, – но вас просят к телефону.
– Ответьте, что я перезвоню. Я сейчас занят.
– Вам звонит губернатор, сэр.
– Да? И что ему нужно?
– Он не сообщил. Сказал, что это срочно, сэр.
– Хорошо. Думаю, не стоит заставлять его ждать. А вы, будьте добры, помогите этим добрым людям найти дорогу к выходу, хорошо?
– Рад стараться, – кивнул в ответ охранник.
Хикс снова повернулся к журналистам:
– Простите, но на этом нам придется подвести черту. Жаль, конечно, потому что наша дискуссия доставила мне истинное удовольствие. Друг мой… да, я обращаюсь к вам… я предоставлю вам эти цифры смертности. При условии, что наши юристы дадут мне зеленый свет. С конфиденциальной информацией следует обращаться осторожно, соблюдать существующие инструкции и так далее. А еще я поговорю с одним из наших заключенных. Возможно, он не откажет в любезности побеседовать с вами. Как раз в то время, когда компания «Минерва» взяла бразды правления в свои руки, у этого человека что-то случилось с глазом. Мы с Деймоном уже сталкивались с подобными случаями раньше, много лет назад, в другом исправительном учреждении. Руководство той компании не соизволило пригласить к заключенному врача, они сочли это слишком дорогим удовольствием. Не предоставили ему страховку. Состояние больного становилось все хуже и хуже, и в конце концов бедняга совсем ослеп. То же самое случилось бы и с нашим заключенным, но мы вовремя предоставили ему медицинскую помощь. И теперь он у нас занимается живописью. Пишет акварели. Некоторые выставлены в одной из галерей города Джексон. Этот человек может предоставить вам массу фактов, иллюстрирующих нашу гуманитарную политику. Тут нет места каким-то мифическим мертвым наркоманам. Это я вам гарантирую.
Хикс пожал каждому журналисту руку, и, когда последний из них вышел, он повалился в кресло, стоящее во главе стола.
– Нехороший момент получился. Высокий уровень смертности, ты слышал? Что-то уж слишком близко он подобрался… чуть ли не в самую точку.
– Кто он такой, этот щенок? – спросил Брокман. – Мне он даже нравится. Отличный способ отследить случаи смерти от наркотиков. Надо будет опробовать его на засранцах из колонии Кёртиса. Копнуть на него компры. И выложить, как раз в тот момент, когда у них закончится контракт в Канзасе.
– У нас есть куда более срочные проблемы. А за этим щенком надо понаблюдать. Круглосуточно, пока он не уехал из города.
– Не надо. Он для нас не опасен. Он ничего не знает. Как ты сказал, ловит рыбку в мутной воде.
– Пока не опасен. Но нельзя же допустить, чтобы он совал нос, куда не следует. Задавал вопросы, если он ищет наркотики.
– Ну и пусть себе ищет. Все равно не найдет. Во всяком случае так, чтобы связать их с нами.
– Ты упускаешь из виду главное. Наркота не появляется из ниоткуда. Ее еще надо как-то доставить, а это контрабанда. Нельзя допустить, чтобы кто-то отследил посылки, которые приходят в тюрьму. А уж тем более уходят из нее.