– Почему? Ты же пристрелил Грэбера. Он был мой друг.
– Этот, что ли? Так он ведь горел. Я это сделал из жалости. Я позабочусь о том, чтобы эту тюрьму закрыли. Навсегда. Но хладнокровно убивать никого не стану.
– Прошу тебя. Ради моего сына. Его звали Кайл Эмерсон. Ему было двадцать два года.
– Нет.
Раненый с неимоверным трудом снова поднялся на четвереньки и продвинулся вперед еще на один ярд.
Из кучи одежды на подмостках Ричер вытащил рубашку и протянул ему:
– Станешь двигаться дальше – истечешь кровью. Остановись, прижми ее к ране, позвони в скорую, и тогда у тебя, возможно, появится шанс.
Но раненый продолжал упорно ползти вперед. Добрался до подмостков. Вытянул руки. Попытался ухватиться за доски. Одна рука зацепилась за край корытца для льда. Он попробовал подтянуться, но ему удалось лишь стащить корытце со сцены. Корытце оказалось наполненным густой жидкостью светло-кофейного цвета. Она пролилась ему на грудь. Потекла по штанам, смешиваясь с кровью, пропитавшей его одежду. Он упал на спину. Перевернулся. Снова вцепился в подмостки, встал на колени. Выпрямил спину. Достал из кармана коробку спичек и повернулся к Ричеру:
– Теперь я рад, что ты не пристрелил этих сволочей. Они получат то, что заслужили.
Он чиркнул спичкой. На кончике ее вспыхнуло пламя. Секунду он как зачарованный смотрел на огонь. Потом колени его подкосились. Он снова опрокинулся на спину. Выронил спичку. Она упала ему на живот. Погаснуть спичка так и не успела.
Ричер отскочил подальше. Это была инстинктивная реакция. Сигнал на огонь пришел мгновенно из самых глубин его сознания. Противиться ему было невозможно. Он почувствовал жар на своем лице и руках. Услышал какой-то хруст. Ему показалось, что это смеется раненый. Померещилась его улыбка. Тогда Ричер поднял пистолет и выстрелил ему прямо между глаз.
Эмерсон больше не шевелился. Над его телом весело плясали языки пламени.
Ричер услышал звук приближающихся шагов. Сюда шли двое. Оба двигались осторожно. И порознь. Первым на крыльце появился Морис. А за ним и Бегович. Морис застыл на месте. Бегович спрыгнул и направился к сцене. К тем людям, которые совсем недавно держали его в неволе. Но потом вдруг изменил направление своего движения. Подошел к лежащему Джеду, остановился и заглянул мальчику в лицо.
– Они что, умерли? – тихо спросил Морис.
– Вон те двое умерли, – ответил Ричер, показав на обгорелые тела. – Остальные просто без сознания… под кайфом. Скоро очухаются.
– Может, этих, из «Минервы», снять уже?
– Рановато, – покачал головой Ричер. – Тут где-то прячется еще один. А может, и не один. Эти ребята будут у нас приманкой.
Глава 47
Через проем в воротах Ричер перенес Ханну к фургону, на котором они с Беговичем приехали из тюрьмы, и уложил ее в грузовом отсеке. Затем Бегович устроил Джеда рядом с Ханной. Морис притащился последним. Оставаться одному во дворе, рядом с мертвыми, ему не очень хотелось.
Ричер закрыл дверцу фургона и повернулся к Беговичу.
– Водить машину умеешь? – спросил он.
– Вроде бы. Когда-то мог. Правда, это было давно, шестнадцать лет назад.
– С тех пор в принципе мало что изменилось. – Ричер протянул ему ключи. – Проедешь по дороге с полмили. Остановишься и будешь ждать меня. Все понял?
Ричер подождал, пока фургон тронется, потом попросил у Мориса мобильник. Набрал 911. Оператор ответил ему уже после двух гудков.
– Необходимо вызвать полицию. И если можно, священника. С одним человеком во дворе дома произошел несчастный случай. Его имя Бруно Хикс. Он постоянно твердит о том, что был вовлечен в какое-то нехорошее дело. И хочет в чем-то сознаться. Или исповедаться.
– Сэр, назовите адрес дома, где произошел несчастный случай.
Ричер продиктовал адрес, прочитав его на табличке, висящей на стене как раз рядом с воротами Хикса.
– Ваше имя, сэр?
– Чивингтон. Джон.
– Хорошо, сэр. Со священником помочь, к сожалению, не смогу. Но полицию пришлю. А также «скорую». Держитесь. Они будут незамедлительно.