Восемь причин любить тебя сильнее: читать начало книги онлайн

Энтони ушел, мамы не стало. И вместе с ними мечты Люси о семье испарились, как духи, разлитые на солнце.

Она до сих пор корила себя за то, что не была на похоронах мамы. И что же это за дочь такая? Никудышная, вот какая. Она должна была попрощаться с мамой. Но это было невозможно. Она даже не сумела объяснить отцу причину своего отсутствия. В записке, которую Люси написала и просунула в его дверь, говорилось: «Прости, папа, я не могу пройти через это. Попрощайся за меня с мамой. С любовью, Люси ХХХ».

Потом она снова легла в постель и не вставала целую неделю. Ее отец погрузился в рутину. Когда она все-таки навестила его, то почувствовала себя помехой. Он постоянно смотрел на часы и делал какие-то свои мелкие дела, как будто ее не было рядом, как будто они двое существовали в параллельных вселенных. В свой последний визит к нему она поставила чайник и приготовила две чашки чая. А потом отец отказался, сказав, что пьет чай только в половине девятого утра, в одиннадцать и иногда в три часа.

Люси как будто побывала в гостях у Говарда Хьюза.

Как бы она хотела, чтобы мама была здесь и решила эту проблему. Она представляла, как войдет в дом и застанет ее за кухонным столом или подрезающей розовые кусты в саду. Люси даже поймала себя на том, что протягивает руку в пустоту, чтобы положить ее на хрупкие плечи матери.

К сожалению, и брат не проявлял большого интереса ни к ее жизни, ни к жизни отца. В отношениях Дэна и папы всегда присутствовала напряженность, как будто двое мужчин не могли полностью принять привычки и характеры друг друга. Они походили на две детали головоломки с одинаковым кусочком неба, но не совпадающие друг с другом. Это стало еще более очевидным теперь, когда не стало мамы, и Люси пришлось напоминать папе и брату, как и когда общаться.

Когда Люси возвращалась домой после утомительного часа, проведенного в компании с отцом, ей хотелось, чтобы рядом был кто-нибудь, кто мог бы обнять и сказать, что все будет хорошо.

Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как Энтони ушел от нее. Кому-то сцена могла показаться банальной, но однажды, придя домой с работы, Люси обнаружила его чемодан в прихожей. Сначала она подумала, что он, возможно, едет в командировку и просто забыл предупредить ее. Но потом Энтони пришел за чемоданом, и она поняла. Глядя в пол, он промямлил: «У нас ничего не выходит, Люси. Мы оба знаем, что не выходит».

Люси не хотела умолять. И все-таки умоляла. Говорила, что хочет, чтобы он остался, что он отец ее будущих детей. Что, как бы они ни ругались раньше, теперь все в прошлом. Они могут двигаться дальше. Вместе. Люси знала, что после смерти матери не уделяла Энтони должного внимания. И после того, как они потеряли ребенка, тоже.

Когда она закончила, он покачал головой.

– У нас все так тяжело. Столько печалей. Я хочу быть счастливым. Хочу, чтобы ты была счастлива. Но нашего желания мало, слишком много всего у нас накопилось. Надо расстаться и не топтаться на месте. Мне нужно уйти.

В прошлом месяце Люси заметила Энтони в ярко освещенном проходе магазина. Он был с другой женщиной и толкал тележку с покупками. Незнакомка немного походила на Люси – коротко подстриженные волосы и длинная шея. Люси проследила за ними от прохода с фруктовыми соками до замороженных десертов, но дальше не пошла. Если бы Энтони заметил ее, то, наверное, подумал, что она его преследует, и представил своей новой подружке, и тогда Люси пришлось бы улыбнуться и сказать, как мило, что они встретились, но вообще-то она всего лишь заскочила за свежей клубникой и ей надо бежать.

Потом, дождавшись, пока Люси удалится, он наклонился бы к новой подружке и, понизив голос, сказал: «Моя бывшая. Потеряла нашего ребенка на пятнадцатой неделе беременности и с тех пор сама не своя. В ней как будто сломалось что-то. Мне пришлось уйти». И подружка кивнула бы сочувственно и сжала его руку, как бы заверяя, что уж она-то в смысле фертильности в полном порядке, и, если только он пожелает создать семью, ее тело не подведет, осечки не будет.

Люси хватило сил продержаться до кассы, но на площадке с тележками она расплакалась и долго не могла поставить тележку на место, безуспешно тараня ею другие. В конце концов она ушла, оставив в слоте свой жетон с белой йоркширской розой на нем. Незнакомый мужчина с толстенной, шире ее талии, шеей предложил салфетку, и она высморкалась, вернулась домой и выпила полбутылки водки.

После этого Люси снова сменила фамилию. Как бы там ни было, Люси Пеппер звучало намного лучше, чем Люси Брэнниган. Она молча и быстро избавила дом от всех напоминаний об Энтони и выбросила в мусорное ведро скидочные талоны на детское молоко, сертификаты на подгузники и прокладки для груди. Под старой фамилией она чувствовала себя сильнее, более подготовленной к новой встрече с жизнью.

И вот теперь она стояла перед домом, в котором выросла, где мама и папа тысячи раз меняли ей подгузник. На душе стало теплее. Люси улыбнулась и позвонила в дверь. Через украшенное маргаритками стекло входной двери она видела висящее в прихожей отцовское пальто. На коврике у двери лежала кучка почты. Странно, что он до сих пор не забрал письма и газету.

Она снова позвонила в колокольчик и постучала в дверь. Ничего.

Подняв глаза, Люси увидела, что все окна закрыты. Она прошла вдоль дома в сад, но и там не обнаружила никаких признаков его присутствия.

Люси прищурилась от яркого солнца. Может быть, если она найдет отца, то сумеет убедить его сходить в садовый центр. День был прекрасный.

Она закончила работу на час раньше. В школе устроили день спорта, и ей бы следовало находиться там, накладывать пластыри на сбитые коленки или подавать апельсиновый сквош. Но, наблюдая за детьми, участвующими в забеге с ложкой и яйцом, она ощутила глубокую потребность быть со своим отцом. Когда Дэн уехал в Австралию, а мамы не стало, он был ее единственным близким человеком. Она сослалась на мигрень и уехала подальше от смеха и аплодисментов, когда начались эстафетные забеги.

Люси встала на цыпочки, прикрыла глаза ладонью и заглянула в заднее окно. Фредерика выглядела немного жалко с опустившимися листьями. С некоторых пор у отца развилась странная привязанность к этому растению.

И тут ее осенила ужасная мысль. А если он умер? Он мог упасть с лестницы или умереть в постели, как мама. Возможно, лежит на полу в ванной и не может пошевелиться. О боже. Паника свилась жгутом в животе. Она снова двинулась к передней двери.

– Я могу вам чем-то помочь?

Мужской голос донесся из сада напротив. Это был папин сосед, тот, что носил бандану. Люси уже видела его раньше. Он опирался на свою газонокосилку, и со стороны казалось, что в руках у него коричневая перевернутая миска.

– Я пришла навестить папу, звоню, но никто не отвечает. И уже беспокоюсь – вдруг упал или что-то еще. Вы ведь Терри, да? – Она посмотрела влево-вправо и через улицу.

– Он самый. Вы не беспокойтесь. Ваш отец вышел сегодня утром из дома с чемоданом.

Люси растерянно провела ладонью по волосам.

– С чемоданом? Вы не ошиблись?

– Нет. Думаю, он отправился к дому той леди с крашеными волосами.

– Бернадетт? – Как-то раз, приехав к отцу, Люси обнаружила Бернадетт за кухонным столом, более того, на мамином месте, рядом со свежими сосисками в тесте. Сама Люси не готовила и либо ставила все в микроволновку, либо клала на гриль.