— О, Харт, — глубоко стонет она. Хэтти крепко обхватывает меня руками за шею и задыхается, когда кончает снова, оргазмируя напротив меня, её тугая киска напрягается. Я тоже чертовски близок, и когда её тепло окутывает мой член, я больше не могу сдерживаться. Я кончаю в её сладкую дырочку, постанывая при этом.
Я хочу, чтобы этот момент был приостановлен во времени, чтобы мы могли возвращаться к нему снова и снова. Но всё мимолётно — лучшее, что мы можем сделать, это запомнить этот момент и крепко держаться.
Я переворачиваюсь на бок, и она поворачивается ко мне лицом. Хэтти проводит пальцами по моей бороде, на её лице сонная улыбка.
— Это было… невероятно, — вздыхает она. — Ты невероятен.
— Не просто сварливый горец?
Она улыбается.
— Может быть, и это тоже.
Я смеюсь, заключая её в объятия.
— Я обещаю быть добрее, — говорю я ей. — И, может быть, твоя нежность поможет мне понять, как не быть такой задницей по отношению к клиентам.
— Клиентам? — она приподнимает бровь.
— Да, в этом году я возглавил магазин моего отца. «Фурнитура Мислтоу».
— Чем ты занимался раньше? — Хэтти натягивает простыню, накрывая нас обоих.
— Я работал в лесу, на лесозаготовках.
— Опасная работа, — произносит она.
— А также изолированная. Я никогда не любил общаться с людьми, так что мне это подходило.
— Итак, я предполагаю, что хозяйственный магазин напрягает тебя так, как ты не ожидал? — спрашивает она.
— Точно. Продажи падают — я знаю, что, вероятно, мне не следует признаваться в этом своей новой жене. Но это правда. И я знаю, что это потому, что у меня нет такого дружелюбного отношения, как у моего отца.
— Что ж, к счастью, я общительный человек, — говорит она. — Может быть, я стану твоим золотым билетом.
— Ты разбираешься в оборудовании?
Она улыбается.
— Я знаю достаточно.
— О, да? Какой работой ты занималась в Орегоне?
Она проводит пальцами по моей груди.
— Ну, пока мой дедушка не умер, я была его правой рукой.
— Что делала?
— Он был сантехником, — она усмехается. — Знай, у тебя есть невеста, которая может установить унитаз. Сексуально, правда?
Я качаю головой, проводя рукой по её груди.
— Это чертовски сексуально, как в аду.
— Действительно? — она смеётся. — Я никогда не думала, что это так круто. Просто удобно.
— А после того, как он умер… что ты делала потом?