— Разрешите пригласить вас, — сказал он.
Девушка положила руку на его плечо, Романцов не услышал ее слов, он обнял ее, и то волнение, которое он испытывал лишь на берегу Волги или при воспоминании о Нине, охватило его. Крохотный джаз из стариков и инвалидов гремел на эстраде. Если бы не она, с каким отвращением сморщился бы Романцов от этой музыки. Сейчас все было иным. Она была рядом с ним.
— Почему вы такая печальная? Все веселятся! Молодость — всегда молодость! В этом наше счастье.
— Мне трудно жить, — ответила она просто.
— И мне трудно, — сказал он. — Это явление обычное. Не знаю, есть ли в Ленинграде люди, которым легко жить.
— Есть трудности бытовые. Они не так угнетают меня. А вот душевные трудности мучительны. Разве не так?
— Да, — согласился Романцов. — Но ведь в этом случае самое ужасное — одиночество! Если вы одна… Простите, — запнулся он.
— Ничего… Я и одна — и не одна! Днем я учусь, вечером — в госпитале. Он за углом, близко. Там мне как-то легче!
— А сюда зачем пришли?
— Танцовать! — удивленно сказала она. — Я каждое воскресенье прихожу танцовать!
— И… не танцовали!
— Я ждала… одного человека. Уже хотела уйти!
— И ушли бы?
— Да. Если бы не подошли вы, — сказала она так же просто.
Неожиданно в толпе танцующих раздался громкий, тревожный голос:
— Товарищи, начался обстрел района! Прекратить танцы! Прошу всех уйти в бомбоубежище!
Первыми убежали музыканты. Труднее всех было барабанщику. Он нес огромный барабан на спине, как шарманку, шатаясь и задыхаясь. Девушки из МПВО ушли спокойно, молча. Обстрел обозначал для них трудную и опасную работу. Работниц с завода Марти пришлось уводить насильно. Они кричали сердито:
— Сегодня восемь снарядов упало около инструментального. А мы работали!
Романцов и девушка стояли в толпе и, улыбаясь, смотрели друг на друга.
— Вы пойдете? — спросила она.
— Не хочется.
— И я не хочу. Пойдемте сюда, — предложила она и повела Романцова через сцену за кулисы.
Они остановились у широкого окна. Отсюда был виден узкий двор, заваленный грудами мусора.
— Познакомимся, — сказала она. — Катя Новикова!
— Сергей Романцов! Курсант курсов младших лейтенантов!
— Знаю! Я слышала, как вы говорили!
Басовито гудящий снаряд пронесся над крышей и глуха разорвался невдалеке.
Катя вздрогнула.
— Они стреляют по площади, — сказал успокоительно Романцов. — Точного закона нет. Может быть, следующий, снаряд упадет уже в другом районе.
— А может быть?..