Начало пути: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты думаешь?

— Да.

— Броневые шиты?

— Разумеется!

Они понимали друг друга с полуслова. Курослепов аккуратно сложил рубаху, спрятал иголку и нитки в вещевой мешок.

— Меня раздражают статейки в газетах, где немцев обзывают дураками и идиотами. — Он усмехнулся. — Конечно, они и есть дураки. Но в несколько ином плане… Снайпер Сережа Романцов убил в августе на одном участке двадцать три немца и наивно вообразил: завтра и послезавтра он будет здесь так же легко убивать фашистов. Но немцы не такие уж дураки, и все вышло по-другому.

— Они не видели меня! — запальчиво сказал Романцов.

— Да-а, вчера они еще не видели тебя. Но вместо одного наблюдателя они выставили трех. Или восемь! Не знаю. А сегодня в засаду вышел первоклассный немецкий снайпер. Не случайно они оборудовали для него такую надежную позицию.

— Я ночью приползу и украду щиты!

Курослепов рассмеялся:

— Глупо! Они установят новые. Иди. Сережка, к сапожнику.

Романцов спрыгнул с нар, поправил пилотку и решительными шагами пошел к командиру взвода.

В землянке лейтенанта Суркова было тихо. Старательно заправленная койка белела у стены пикейным одеялом. На дощатой стене висел портрет Сталина, фотографии киноактрисы Орловой и двух дочерей лейтенанта: пухлых, тяжелогубых девочек с широкими бантами в светлых косах.

— Иди, — сказал Сурков, продолжая читать книгу. — После обеда тебе придется заняться с Галлиулиным и Ширпокрылом по стрелковому делу.

— А где заниматься? — ровным голосом спросил Романцов и почесал ногтем переносицу. Он не любил заниматься с молодыми бойцами.

— В лощине, — сказал лейтенант, перелистывая страницы. Романцов заглянул через его плечо: Стендаль — «Красное и черное».

На Ленинградском фронте от Ораниенбаума до Морозовой в тот год все офицеры, сержанты и бойцы читали «Красное и черное». В первые дни войны Гослитиздат выпустил эту книгу. Немецкая блокада перерезала все пути из города. Сто тысяч экземпляров романа остались в Ленинграде.

— Вчера фриц в лощину пять мин бросил.

— И сегодня бросит, — равнодушно сказал лейтенант.

Выйдя из землянки, Романцов со злости плюнул на песок. «Этот Ширпокрыл на редкость тупой парень, — подумал он. — с ним придется долго возиться. Не понимаю я лейтенанта, ей-богу не понимаю… Куда полезнее, если с новичками будет заниматься Курослепов. У него есть педагогические способности».

За казенными конюшнями Ораниенбаумского дворца ездовые играли в рюхи. Романцов остановился и посмотрел, как летят, рассекая жаркий воздух, тяжелые палки, послушал, как гудит от ударов раскаленная земля.

На окружающих Ораниенбаум холмах дрожало и переливалось, словно расплавленное стекло, знойное марево.

Голубоватый дымок лениво поднимался из трубы походной кухни.

Вдыхая густой запах борща, Романцов приветливо помахал рукою повару Савоськину и весело крикнул:

— Тимофею Васильевичу пламенный фронтовой привет! Еще на шоссе я учуял, как воняет тухлая свекла. Меня аж за мутило!

Повар сонно посмотрел на него я пробормотал:

— Ох, Сережка, будет у нас разговор!..

— Что такое? — возмущенно спросил Романцов. — Грязь! Мусор! Навоз! Никакой санитарии и гигиены! Где суворовская забота о бойце? Где белоснежный фартук повара? Мне противно смотреть на эту рогожу, на грязный черпак, на заросшую щетиной рожу повара! — Прыгая на одной ноге, он ловко стянул сапог; — Виленчук! Виленчук! — закричал он. — Комбат приказал немедленно отремонтировать мои сапоги! Вечером я плыву в Ленинград на слет знатных снайперов фронта!

Из окна выглянул мрачный сапожник и, раздувая черные усы, сказал:

— Актер!..