В этих теплых водах вечерние огни и звук волн, бьющих по бокам города, были мягче, словно море впитало в себя воздух, а лучи рассеялись: и морская вода, и свет утратили свою свирепость. Армада закуталась в долгую благоуханную темноту, теперь уже определенно летнюю.
Вечером скверики у таверн (по соседству с парковой зоной, земли которой оставались под паром на ютах и главных палубах) полнились стрекотом цикад, заглушавшим шум волн и тарахтенье буксиров. Появились пчелы, шмели и мухи. Они жужжали у окон Беллис, разбивались насмерть о стекла.
Армадцы не были ни южанами, ни северянами, ни жителями умеренного (как кробюзонцы) климата. В любом другом месте годились бы расхожие штампы - холодостойкий северянин или горячий южанин, - но для армадцев они не подходили. В кочевом городе климат не был чем-то определенным и ускользал от обобщений. Город смягчился - вот единственное, что можно было сказать о нынешнем лете в данных обстоятельствах.
Народ на улицах задерживался дольше, повсюду слышался характерный говор на соли. Похоже, сезон намечался разговорчивый.
Встреча происходила в кают-компании «Кастора», корабля Тинтиннабулума.
Помещение было невелико. В нем с трудом помещались все собравшиеся. Они сидели в неудобных церемонных позах на жестких стульях вокруг побитого стола. Тинтиннабулум и его товарищи, Иоганнес и его коллеги, биоматематики, маги и другие, в основном люди, но не все.
И Любовники. За ними у двери стоял Утер Доул, сложив руки на груди.
Иоганнес, нервничая и запинаясь, говорил уже какое-то время. Дойдя до кульминации своего рассказа, он сделал эффектную паузу и хлопнул книгой Круаха Аума по столу. А когда после нескольких секунд молчания раздались первые восторженные ахи и охи, он сопроводил книгу переводом Беллис.
- Теперь вы понимаете, - сказал он дрожащим голосом, - почему я созвал это чрезвычайное заседание.
Любовница взяла два документа и принялись их тщательно сравнивать. Иоганнес молча следил за ней. Губы ее от напряжения искривились, а шрам на лице завился кольцом, скрывая истинное выражение ее лица. Иоганнес заметил на правой стороне ее подбородка сморщенную кожу - струп, образовавшийся на месте новой ранки. Он бросил мельком взгляд на Любовника рядом с ней и тоже увидел рану - слева ниже рта.
Иоганнес, как и всегда при взгляде на эти шрамы, испытал беспокойство. Он мог сколько угодно часто видеть Любовников, но его нервозность в их присутствии не уменьшалась. У них была необыкновенная наружность.
«Может быть, это властность, - подумал Иоганнес - Может быть, это и есть властность».
- Кто здесь знает кеттайский? - спросила Любовница.
Напротив нее поднял руку ллорджис.
- Турган, - сказала она.
- Я немного знаю, - сказал он - голос Тургана, как и всегда, звучал с придыханием. - Главным образом нижнекеттайский, но немного и верхне-. Но эта женщина гораздо более сведуща. Я заглянул в эту книгу, и большая ее часть для меня - тайна за семью печатями.
- Не забывайте, что хладовиновская «Грамматология верхнекеттайского» - общепринятый учебник, - сказал Иоганнес. - Учебники верхнекеттайского можно по пальцам перечесть. - Он покачал головой. - Очень необычный и трудный язык. Но из всех учебников это лучший. Если бы ее не было на борту и книгу переводил Турган или кто-нибудь другой, им все равно пришлось бы постоянно сверяться с ее «Грамматологией».
Руки его подергивались в резких, агрессивных движениях.
- Да, она перевела на рагамоль, но перевести с рагамоля на соль не составит труда. И вот на что нужно еще обратить внимание: перевод здесь еще не самое главное. Может, я неясно выразился… Аум - не кеттаец. Посетить кеттайского ученого мы, совершенно очевидно, не смогли бы. Кохнид лежит далеко в стороне от нашего маршрута, и пребывание Армады в тех местах было бы для нее небезопасно. Аум - анофелес. Их остров лежит в тысяче миль к югу. И высока вероятность, что Аум жив.
Это сообщение для всех было большой неожиданностью.
Иоганнес неторопливо кивнул.
- У нас в руках бесценная вещь, - продолжал он. - Мы имеем описание процесса, результаты, мы имеем указание на район действия - все, что нам надо. Но, к несчастью, отсутствуют примечания и расчеты Аума. Как я Уже говорил, текст сильно поврежден, так что у нас фактически, кроме популяризированного описания, нет ничего. Научная часть отсутствует… Мы направляемся к воронке неподалеку от южного побережья Гнурр-Кетта. Так вот, я навел справки у нескольких кактов с Дрир-Самхера, которые имели дело с анофелесами, посещали их остров. - Он остановился, поняв, что в волнении говорит слишком быстро. - Очевидно, - продолжал он уже медленнее, - что мы можем двигаться в прежнюю сторону. Место нашего назначения известно нам лишь приблизительно. Мы более или менее осведомлены о том, какие виды энергии должны быть задействованы при вызове аванка. Мы имеем некоторое представление о магии, которую нужно применить… И мы могли бы рискнуть… Но мы могли бы и отправиться на остров. Высадить на него группу - Тинтиннабулум, несколько наших ученых, кто-нибудь из вас или вы оба. - Он посмотрел на Любовников. - Нам понадобится Беллис в качестве переводчика, - продолжал он. - От побывавших там кактов толку будет мало - когда они там торговали, то пользовались в основном жестами и кивками, но некоторые из анофелесов, несомненно, говорят на верхнекеттайском. Нам понадобятся стражники и инженеры, потому что пора начать думать о том, как и где мы будем держать аванка. И… мы найдем Аума.
Он откинулся к спинке стула, понимая, что все далеко не так просто, как он пытается представить, но все же испытывая радостное волнение.
- В худшем случае может оказаться, что Аум умер, - сказал он. - Но и тогда мы ничего не потеряем. Может быть, мы найдем тех, кто помнит его и захочет нам помочь.
- Это далеко не худший случай, - сказал Утер Доул, и сразу же в воздухе почувствовалось напряжение: перешептывания прекратились, и все лица обратились к нему, кроме Любовников, которые слушали с мрачным видом, не поворачиваясь. - Вы говорите так, словно речь идет об обычном месте, похожем на все другие, - продолжал Доул своим певучим голосом. - Но это не так. Вы даже не догадываетесь, о чем говорите. Понимаете хоть, что вы обнаружили? Вы знаете, что собой представляет раса Аума? Это остров людей-комаров. В худшем случае женщины-анофелесы набросятся на нас еще на берегу и высосут всю кровь - останется только оболочка, которая там и сгниет. Нас убьют еще до того, как мы сойдем на землю.
Последовало молчание.
- Меня не убьют, - послышался чей-то голос.
Иоганнес едва заметно улыбнулся - голос принадлежал Брейатту, математику-какту. Иоганнес попытался поймать его взгляд. «Отлично сказано», - подумал он.
Любовники кивали.
- Мы учли сказанное тобой, Утер, - сказал Любовник, гладя свои маленькие усики. - Но не будем преувеличивать. Есть способы обойти проблему, как указал этот джентльмен.