- Хер его знает… Гриндилоу - тайна за ста печатями. Я так думаю, что у правительства Нью-Кробюзона есть планы действий на случай вторжения из Теша, но никак не гриндилоу. У нас никогда не было причин их опасаться. Но у гриндилоу есть свои… методы, своя собственная наука и магия. Да, я думаю, шанс у них есть… Им нужен Нью-Кробюзон по тем же причинам, по каким он нужен любому другому государству или варварскому племени. Это самый богатый, самый большой и сильный город. Наша промышленность, наши ресурсы, наша милиция - посмотри, сколько у нас всего. Вот только в отличие от Шанкелла, или Дрир-Самхера, или Неовадана, или Йоракетча, у Дженгриса… у Дженгриса шанс есть… Они могут придумать что-нибудь из ряда вон… Отравить воду, пробраться по канализационным стокам. Любая щель, любая трещина или емкость с водой - все может стать плацдармом для этих сукиных сынов. Они могут обрушиться на нас с оружием, действие которого мы не разгадаем, они могут бесконечно вести против нас партизанскую войну… Я видел, что могут делать Гриндилоу. - В голосе Сайласа слышалось отчаяние. - Я видел, и я боюсь.
Снаружи, откуда-то издалека, донесся звук - ссорились между собой сонные обезьяны.
- Поэтому-то ты и бежал оттуда, - сказала Беллис в наступившем молчании.
- Поэтому-то я и бежал. Я не мог поверить тому, что обнаружил. Но я впал в прострацию… попусту потратил уйму времени, мудак. - Внезапно он закипел гневом. - А когда я понял, что это не ошибка, что так оно и есть, что эти суки и в самом деле готовятся устроить моему городу невиданный ужасающий апокалипсис… тогда я бежал. Я украл подлодку и бежал.
- И они знают, что ты… знаешь? - спросила она. Он покачал головой.
- Не думаю. Я прихватил с собой кое-что. Им должно было показаться, что я бежал с украденным.
Беллис видела, что Сайласа трясет от возбуждения. Она вспомнила некоторые гелиотипы из его блокнота. Сердце у нее екнуло, и в душу через кровь, словно тошнота, закралась тревога. Беллис пыталась осознать то, что он ей рассказал. Услышанное было для нее слишком громадным, она не могла его осмыслить, не могла вместить в себя. Нью-Кробюзон… Неужели кто-то может ему угрожать?
- И когда это может случиться? - прошептала она.
- Им придется ждать чета, когда созреет их оружие, - сказал Сайлас- Так что, может быть, месяцев через шесть. Мы должны выяснить, что планирует Армада, - нам нужно знать, куда мы направляемся с этим чертовым горным молоком… Потому что мы… мы должны доставить эти сведения в Нью-Кробюзон.
- Но почему ты не сказал мне об этом раньше? - выдохнула Беллис.
Он глухо рассмеялся.
- Я не знал, кому здесь можно доверять. Пытался сам бежать отсюда, найти способ добраться до дома. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять - такого способа нет. Я думал, что смогу сам доставить сообщение в Нью-Кробюзон. А что, если бы ты мне не поверила? Или оказалась бы шпионкой? Что, если бы ты рассказала нашим новым правителям, чтоб им сдохнуть…
- А что наши новые правители? - прервала его Беллис. - Может, стоит об этом подумать? Может, они помогут нам доставить это сообщение…
Сайлас недоверчиво и недоброжелательно смотрел на нее.
- Ты с ума сошла? - сказал он. - Ты полагаешь, они нам помогут? Да им наплевать, что там будет с Нью-Кро-бюзоном. Да они только рады будут, если его разрушат к херам собачьим, - одним конкурентом на море меньше. Ты думаешь, они отпустят нас с этой миссией спасения? Да эти мерзавцы, скорее всего, станут еще надежнее нас сторожить, чтобы гриндилоу могли разгуляться вовсю. И потом, ты ведь видела, как они обращаются с официальными представителями и агентами Нью-Кробюзона. Джаббер всемогущий, Беллис, ты что, забыла, что они сделали с капитаном? Ты понимаешь, что они сделают со мной? Наступило долгое молчание.
- Мне был нужен… и сейчас нужен помощник. У нас нет друзей в городе. У нас нет союзников. И мы в тысяче миль от нашего дома, которому грозит опасность. И мы никому не можем доверять. Так что, кроме нас, это послание никто не доставит.
Последовала пауза, перешедшая в молчание. Оно затягивалось и затягивалось и наконец стало жутким, потому что они оба знали: его необходимо заполнить. Нужно заняться составлением планов.
Оба чувствовали усталость. Беллис несколько раз открывала рот, но слова замирали у нее на языке.
«Давай похитим какое-нибудь судно, - хотела было сказать она, но не сказала - глупость этой идеи потрясла ее. - Мы вдвоем можем бежать на лодке, проберемся мимо катеров охраны, поставим парус и будем грести к дому». Она попыталась было сказать это, попыталась непредвзято обдумать эту мысль и чуть не застонала от собственного бессилия. «Мы угоним аэростат. Для этого понадобятся только пистолеты и газ. А еще уголь и вода для двигателя. А еще еда и питье для путешествия в две тысячи миль. А еще какая-нибудь карта - надо же знать, в какую часть этого вонючего океана нас на хрен занесло, Джаббер милостивый…»
Ничего. Она ничего не могла предложить, ничего не могла придумать.
Она сидела, пытаясь что-то сказать, пытаясь придумать, как спасти Нью-Кробюзон, ее город, который она любила яростной, неромантической любовью и которому грозила страшная опасность. Мгновения шли одно за другим, все ближе становился чет, лето, для гриндилоу приближалось время вторжения, а Беллис ничего не могла сказать.
Беллис представила себе тела, похожие на жирных угрей, глаза, крупные загнутые зубы - все это устремлялось под водой к ее городу.
- О боги милостивые, Джаббер милостивый… - услышала она собственный голос, и глаза ее встретились с встревоженным взглядом Сайласа. - Боги милостивые, что же нам делать?
Глава 14
Медленно, как некое огромное, распухшее существо, Армада перебиралась в более теплые воды.
Граждане и стражники скинули зимнюю одежду. Похищенные с «Терпсихории» были сбиты с толку - их бесконечно встревожила сама мысль о том, что времена года можно менять по своему усмотрению, что от них можно просто убегать.
Времена года определялись только тем, где ты находился, откуда смотрел. Когда в Нью-Кробюзоне была зима, в Беред-Кай-Неве (как говорили) стояло лето, а дни и ночи у них убывали и прибывали в противофазе. Рассвет оставался рассветом во всем мире. На восточном континенте летние дни были короткими.
Птиц в Армаде стало больше. Стайка местных вьюрков, воробьев и голубей, кружившая в небе города, куда бы он ни двигался, пополнилась гостями - перелетными птицами, пересекавшими Вздувшийся океан вдогонку за теплым сезоном. Часть из них оторвалась от своих гигантских стай - их привлекала возможность отдохнуть, напиться, побыть на Армаде.
Они в замешательстве летали над увенчанными колесиками шпилями Дворняжника, где после внеочередной сессии Демократического совета проводилась очередная на которой яростно и безрезультатно обсуждалось направление движения Армады. Сошлись на том, что секретные планы Любовников не пойдут на пользу городу и нужно предпринять что-нибудь. А когда бессилие совета стало очевидным, перешли к перебранкам.
Саргановы воды всегда были самым влиятельным кварталом, а теперь, когда он обзавелся еще и «Сорго», Демократический совет Дворняжника поделать совершенно ничего не мог.