— Так всё же его убили, а?
— Он — вечный. Зачем мне запрещать вам не верить в чудо? — улыбнувшись, ответил австриец.
Иосиф про себя усмехнулся.
Сейчас он расставался с идеей и возвращался в объятия к своему бессмертию.
Поезд шёл через ночь, его мотало на стрелках какого-то неизвестного разъезда, и паровозные искры летели вдоль вагонов.
А, может, это просто был звездопад.
Густо усеянное звёздами небо имело на горизонте громадные чёрные провалы. Это вырастали вдали горы, которые начинались здесь, а продолжались до самого центра Азии.
Через два дня Иосиф оказался в Бухаре.
Он оставил худощавому писателю записку с просьбой вернуть взятый на время фотоаппарат его владельцу. Больше в купе он не попрощался ни с кем.
Мир рождался наново в лучах утреннего солнца. Мир был нов и прекрасен, он был полон надежд, как полно надежд любое утро, даже пасмурное.
Иосиф шёл по пыльному древнему городу и вскоре смешался с толпой. На его голове была меховая шапка, и стал Иосиф неотличим от тех бухарских евреев, что наполняли базарную площадь.
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
08 апреля 2015
История про велосипедистов, часть I (2015-04-10)
Я скажу о велосипедистах.
Но прежде, вот о чём: как начинаются сухие тёплые деньки, так пачками бьются на московских улицах и прочих трассах мотоциклисты. Их друзья оглашают окрестности плачем, а некоторые с патетикой говорят о недопетой песне. Не то, что бы мне было не жаль мальчиков и девочек, часто без прав и навыков вождения, но мне как-то жаль и всех остальных участников дорожного движения. И если бы лозунг «Живи быстро, умри молодым» был исключительно стерильным методом регуляции численности мотоциклистов, так они норовят ещё куда-то въехать, кого-то сбить и т. д. И тем, кто безумству храбрых поёт песню, я бы эту песню вколотил обратно с противоположной стороны.
Потому что они всегда рискуют не только своими жизнью, здоровьем и имуществом, но и чужими.
Тут налицо одна срамота, и мне про мертвых не надо говорить.
Не надо путать погибших мотоциклистов и павших солдат — вот мертвые солдаты-то сраму не имут.
Но дело в том, что велосипедисты (а я езжу по городу и просёлочным дорогам уже несколько десятилетий подряд) — народ не менее рисковый. Водители думают, что мы, велосипедисты — двумерны, что-то наподобие картонных фигур для фотографирования, и норовят столкнуть нас на тротуар. Часто водитель думает, что велосипедист — что пешеход. То есть, участник дорожного движения с нулевым тормозным путём.
Много разных заблуждений есть у водителей. Но и у велосипедистов их в достатке.
Я сформулирую, как говорится, гражданскую позицию: я считаю, что передвижение на велосипеде по городу — занятие экстремальное, подвергающего велосипедиста и окружающих опасности. Уменьшают общий риск масса и скорость велосипедиста (впрочем, достигаемая иногда 40–50 км/ч скорость не маленькая), увеличивают общий риск отсутствие формального и внутрикорпоративного контроля и повальная демократизация велосипеда. Опасность велосипеда, по моему мнению, чрезвычайно недооценена. Причём его опасность на дорогах будет расти.
Вот в чём дело — велосипедист есть довольно сильная угроза коллективной безопасности. Ей много кто угрожает, но велосипедист last, but not least.
Тут чистый Дарвин, а не Толстой. Среди велосипедистов достаточно отмороженных идиотов — даже больше, чем мотоциклистов. Этому способствует отсутствие регистрации, лёгкость покупки и замены велосипеда и ещё несколько.
В этом месте мне обычно возражают, что велосипед не разгоняется обычно сверх пятидесяти километров в час, и масса его меньше, чем у джипа.
Всё это решительно не аргумент.
Во-первых, упавший велосипедист в тоннеле или на трассе может собрать на себя десять-пятнадцать машин, убив не только себя, но ещё несколько человек. Уходя от него, перестраивающегося, могут столкнуться машины, идущие на куда большей, чем он сам, скорости.
Во-вторых, много мы видим на московских улицах (sic! Что говорить о нашей доброй провинции?) велосипедистов в шлемах и защите? Не прыгунов на Поклонной горе, а именно уличных рейсеров? Да и я не без греха, хоть в остальном предельно аккуратен. Я стараюсь выехать, обвешенный лампочками, как новогодняя ёлка, и не сунусь не то, что на официально запретный для велосипедистов МКАД с автострадами, но и в тоннель ещё сто раз подумаю, прежде чем заехать.
В-третьих, и от велосипедистов несут увечья и погибают.