«А так-то что», — подумал Ванюков, ворочаясь и разглядывая трещины в переборке — «Так-то у нас всё хорошо. Отчёт выйдет прекрасный, а лишних людей нам и вовсе не велели упоминать».
«Валентина Серова» уходила от французского берега прочь, под рваным одеялом облачности её потеряли даже лупоглазые спутники.
Её будто и не было, и на этом можно было успокоиться.
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
16 сентября 2015
История про то, что два раза не вставать (2015-09-18)
Есть такая забытая ныне книга Симонова "Остаюсь журналистом".
Это очень интересный феномен советских журналистов, которые собирали в книгу свои очерки и статьи.
Традиция эта, в общем, довольно давняя, и сейчас популярная персона распоряжается не только своими текстами, но и сценариями своих телепередач по безотходному принципу.
Но если сейчас это диктуется законами рынка, то в прежние времена этими сборниками управляли свои, особенныек законы.
Что тут интересного?
А то, что Симонов в эти годы (вернее, в части тех лет, когда писались эти очерки, находился в опале.
Автор не просто всенародно любимых стихов, а всенародно помнимых стихов, лауреат шести Сталинских премий, главный редактор "Нового мира" и "Литературной газеты" оказался жителем Ташкента.
Он, хоть и был специальным корреспондентом газеты "Правда" — должность очень сильная, но это всё-таки изменения радикальные.
В книгу, впрочем, вошли путевые очерки, написанные в 1958–1967 годах.
То есть, и те, что он написал, уже вернувшись в Москву.
Там есть истории про поездки на Север, Дальний Восток и, конечно, по Средней Азии. Но тут современный читатель делает неприятное открытие.
В большинстве этих журналистских материалов ничего интересного нет.
Это типовые газетные очерки, которые только и могли появиться в довольно скучной, хоть и влиятельной газете "Правда". То есть, да — одна статья в этом официальном органе ЦК КПСС, могла решить не только судьбу человека, но и целого учреждения или части территории страны. Но вот при этом (если не читать специальные указания между строк), оставалась газетой именно скучной.
Одни названия чего стоят — рядом с тем текстом, про который я хочу говорить — статья "Штрихи эпопеи".
Нужно сделать оговорку — у главных советских газет было разное назначение. "Правда" была, как я сказал, главным официальным органом, чем-то вроде списка приказов — и он в идеальной стране не должен вызывать развлекательного читательского, интереса, так тут и подавно.
То есть, это сборник отшлифованных несколькими слоями партийной цензуры текстов.
Да, можно было читать между строк или гадать по перемещению портретов о изменениях в Политбюро, но в остальном это вроде как требовать от приказа по полку литературных достоинств (в истории такие приказы бывали, но это, скорее, исключения).
б) как я уже говорил — очень жёсткая система согласований. И в газете, и в соответствующих отделах ЦК, и на местах, где собкор "Правды" был представителем Вот, кажется, главный редактор местной газеты должен был быть членом бюро обкома По-моему, и собкор "Правды" (это хорошо бы проверить). У Симонова было вообще особое положение, не знаю, входил ли он в республиканскую номенклатуру.
В результате — какая уж тут занимательность?
Наконец — происходило своего рода распределение ролей: "Правда" — партийная жизнь, "Известия" — жизнь общественная, "Комсомольская правда" — молодёжная с примесью путешествий Василия Пескова, ну и отдельно — "Труд", в котором кроме жизни профсоюзов как-то выбил себе монополию на НЛО, говорящие руины и проч.
Это, кстати, великая загадка, почему именно орган профсоюзов был самой жёлтой газетой.
Так что в "Правде" не только не были нужны писатели, они этому послевоенному стилю были противопоказаны (Эту ситуацию как раз хорошо сравнить с той, когда Ортенберг накануне войны, а вернее во время начавшейся необъявленной войны с Японией на Халхин-голе позвал в свою газету "Красная звезда" именно писателей и поэтов.