В Строченовских банях гений места тоже был поэт.
И был им Сергей Есенин.
В двух шагах от бывших бань, кстати, работает Музей Сергея Есенина, расположенный в доме его отца.
Как-то я слышал разговор двух стариков, что обсуждали русского поэта.
Надо сказать, что в ту пору я хорошо усвоил навыки устного счёта, чтобы понять, что с датами и возрастом тут какая-то нестыковка. Но к тому моменту я хорошо усвоил и другое правило, правильному пониманию которого так способствуют банные посиделки.
Правило это сводится к известной русской пословице «Не любо — не слушай, а врать не мешай».
И вот, один старик рассказывал, что видел Есенина.
Другой поправлял его, что видеть-то он мог и видеть, но не в те времена, когда будущий поэт русской души помогал отцу в лавке, да и не в те, когда Есенин работал в типографии Сытина, что в конце Пятницкой улицы. Впоследствии — Первой образцовой типографии.
— Это ты брат, — поправлял старик, про те времена, когда он тут в бане стихи читал. А в начале-то не читал, в начале-то он тихий был. Глаза вниз, простота рязанская. Как грибы, верно — их ядять, а они глядять.
Но первый старик его не слушал и гнул свою линию, что сюда, в Строченовские поэт приходил по старой памяти, когда читал стихи проституткам и с бандюгами жарил спирт. А баня, как известно, наскоро избавляет от похмелья.
Но неутомимый поэт продолжал читать стихи и в Строченовских банях, а если кто был несогласный, то в ход шли кулаки.
И вот вставал за этим рассказом поэт с истерзанной душой, с белого тела которого спадала простыня, а потом начинался быстрый и коротки бой пивными кружками в пространстве раздевалки.
Надо сказать, что не единой памятью жили Строченовские бани — были они крепкими, с действительно сильной печью — но попали под раздачу.
А вот о районе, где они находились, можно говорить долго — освящён он не только Есенинским именем, но и именами Тарковских, что жили неподалёку, на Щипке.
Улицы и переулки тут тихи, начинают застраиваться богатыми домами, но, одновременно сохраняют внутри кварталов и хрущёвские пятиэтажки, и доходные дома конца девятнадцатого века, и здания фабрик. Начнёшь гулять по такому району и задумаешься, так вылетишь на Павелецкую-товарную, или, в обратную сторону пойдёшь и заговоришься со спутницей, окажешься у завода Михельсона, после известного выстрела Каплан ставшего заводом имени Ильича.
И, чтобы два раза не вставать:
Б. Строченовский п., 25-а
Тел. В1 32 71
Извините, если кого обидел.
03 мая 2014
Марьинорощинские бани (2014-05-04)
Знаменитая баня располагалась в самом юго-восточном углу Марьиной Рощи, на 4-й улице Марьиной рощи, в первом же доме.
Сейчас этот район изменился до неузнаваемости — раньше он по квадратам был застроен деревянными двухэтажными бараками.
Это была та самая Марьина Роща, что была синонимом воровской жизни.
Это был тот мир, про который пел Высоцкий:
Ну и жизнь тут была соответствующая — дровяное отопление, на тридцать восемь комнаток всего одна уборная и водоразборные колонки на перекрёстках.
Воды под землёй было достаточно — тут, неподалёку, через Шереметьевскую улицу, начиналась Неглинка.
Это всё воспоминания о давней жизни, Марьиной роще, как месте гуляний на природе — сперва на Семик, то есть, на седьмую неделю после Пасхи, а потом и по всякому дню. Писали о многих непотребствах, что тут учинялись, о том, как валялись пьяные с вывернутыми карманными, а то и просто люди без признаков жизни. Как дышал любовью каждый кустик, по скабрезному замечанию одного из героев записных книжек Ильфа, который говорил, правда, про курортный Крым. Потом местность начала застраиваться теми самыми рабочими бараками — рядом было несколько крупных заводов, вокзал, переплетение железнодорожных путей. И сейчас к востоку от последних домов Марьиной Рощи, за зданием Московского художественного училища им. 1905 года начинается огромное пространство станции Москва-Рижская.
Неподалёку и стояли Марьинорощинские бани — место это легко сейчас определить по недействующему надземному переходу над Сущёвским валом. С ним лет пятнадцать назад приключилась странная история — рядом стали ремонтировать подземный переход и построили футуристическую трубу из зелёного стекла над дорогой. Вскоре подземный переход обложили новой плиткой и открыли, а стеклянная труба, обезлюдев, покрывается дорожной пылью. Денежный смысл этой комбинации дано постигнуть е всякому. Но именно там, рядом с ней и начинается 4-я улица арьиной рощи. Там и стояли, по чётной стороне бани, которых идёт речь.