Это история о том, как устроен сюжет, и как его проверяет драматургия жизни.
Я чрезвычайно люблю русских писателей второго и третьего ряда.
История этого выражения странная. Одна из версий проста: когда-то книжные полки (и шкафы) были в дефиците, и одних писателей ставили в первый ряд, а других — во второй. Это был способ коммуникации хозяев с гостями — по корешкам книг. «Я такой-то» — «Понимаю». Огромное количество людей собирало книги по цвету, собраниями сочинений, покупало их в расчёте на то, что «дети прочитают».
Это естественное явление, следствие уродливых перегибов в культе книги.
Ряд книжных корешков ведь был символом — у одного стояло собрание сочинений Ленина, у другого — безусловно, отличимые «макулатурные» издания Дрюона и Дюма. А вот человек, выставивший на обозрение гостям Булгакова и что-то переплетённое из толстых журналов.
Это очень примитивный (но в те времена очень действенный), почти подсознательный язык самопрезентации — как одежда, борода, портрет Хемингуэя в свитере.
Писатели, которых ставили во второй ряд, были не то что дурны, а как-то менее известны, не так обсуждаемы.
Дальше: http://rara-rara.ru/menu-texts/sovet_mejerholda
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
27 февраля 2021
История про то, что два раза не вставать (2021-02-27)
…Есть такой старый анекдот о человеке, который решил сшить брюки, но чрезвычайно долго ждал свой заказ.
Натянув обнову, он продолжал пенять портному за задержку, говоря, что целый мир и то — был создан за шесть дней. «Посмотрите на этот мир и на эти брюки», — справедливо отвечал портной.
Финансовые дела у писателя нынче таковы, что ради хлеба (и брюк) вынуждают его писать всё больше и больше. С этим связано то, что появляется всё больше и больше текстов.
Когда я ходил на сходки писателей-фантастов, то для голосования за лучший роман в этом жанре прилагался список из полтысячи романов, изданных за год. И это была только жизнь космических пауков и приключения программиста при дворе Ивана IV — вокруг этого мира писались сотни других, нефантастических романов.
При этом писать нужно быстро, будто подкидывая в топку издателя рукописи-поленья.
Был какой-то момент, когда подобное занятие позволяло балансировать на уровне прожиточного минимума.
Теперь рынок избавил романистов от этого фактора, — и они ищут приработка на стороне. Но всё же остаётся вопрос — сколько в среднем пишется роман? А толстый роман — основное мерило писателя.
Оправдываться можно тем, что Чехов и О.Генри романов не написали, но оправдания всегда жалки и плохо смотрятся со стороны. Напиши роман, и будет тебе почёт и уважение. Ну, или не будет, но без романа вовсе неловко выйти к людям. И ничего не поделаешь с общественным мнением — роман задерживается в общественном сознании дольше, чем…
Дальше http://rara-rara.ru/menu-texts/bystropisanie
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
27 февраля 2021
История про то, что два раза не вставать (2021-02-28)
Когда разговор заходит об идеальном описании идеальной женщины, обычно вспоминают о каком-то конкурсе среди американских журналистов и победившем на нём абзаце. (Надо сказать, что эти американские рейтинги — та же мифология, начнёшь искать первоисточники и заблудишься в бесчисленных пересказах литературных анекдотов вплоть до знаменитого «Продаются детские ботиночки. Почти не ношеные», который символизирует всего Хемингуэя).
Собственно, легенда говорит, что лучшее описание женщины было именно у Хемингуэя: «Брет — в закрытом джемпере, суконной юбке, остриженная под мальчишку, — была необыкновенно хороша. С этого все и началось. Округлостью линий она напоминала корпус гоночной яхты, и шерстяной джемпер не скрывал ни одного изгиба».
Это естественный результат той самой «теории айсберга», которая отдавала картину на откуп читательскому воображению. Так и в любом идеальном описании — человек сам выдумает подходящее ему. Никакой универсальной красоты не бывает, и любители свиных хрящиков не остаются внакладе.