Действительно, эта парочка пропала, и Карлсон, наученный телевизором-параноиком, тщательно осмотрел ручки дверей — свою и соседнюю. Ничего, всё было нормально, кроме того, что к нему заявился председатель товарищества и печально спросил, почему охранник не на работе.
Спорить не хотелось, и остаток дня Карлсон провёл в дрёме на лавочке около школы в тени искусственного дерева. К нему подсел один из садоводов и предложил войти в долю. Этот садовод устроил у себя на участке автомастерскую, и ему нужен был помощник. Карлсон, не раздумывая, согласился. С этой мастерской явно было что-то не чисто, откуда здесь возьмутся клиенты — непонятно, при этом садовод явно темнил в остальном, но Карлсон решил, что эту реальность не испортить. По утрам он по-прежнему звонил в службу безопасности, но беседы уже шли иначе — будто рекламные агенты ведут друг с другом бесконечный разговор, зная, что никто ничего не купит.
Одна буфетчица удивляла его своими многочисленными познаниями. Ради этого действительно стоило перебраться в её комнатку.
Жара стояла долго, кажется, уже девятый месяц, и тут он вспомнил о своих коптерах. Это было как раз после того, когда его подруга рассказывала, как она падает вверх и боится удариться о потолок в их особенные моменты.
Карлсон подумал, что заряда в коптерах осталось мало, его просто нет, — однако ж можно проверить. Он точно рассчитал время, когда все его здешние знакомые находились максимально далеко и полез в фургон. Коптер, на удивление, замигал зелёным глазом, и Карлсон задумался, может, прошло совсем немного времени — скажем, дня три. Три дня, какую-то фразу о трёх днях он помнил, может, и правда, не больше трёх дней. Выгодный контракт.
Он вытащил оба коптера, но не стал разворачивать громоздкий терминал и систему управления, а и уцепился за оба и просто врубил их на полную мощность рычажками на корпусе. Коптер в левой руке отчего-то тянул лучше, чем тот, за который он держался правой, но Карлсона это не пугало. Его проволокло по горячему асфальту, дёрнуло вверх, и картограф стал подниматься.
Его понесло в сторону забора и, пролетев над ним, он успел увидеть, что у главного дома всего одна стена, да и та сделана из крашеного пластика. Но Карлсон уже поднялся так высоко, что всё это потеряло значение.
Председатель стоял у школы, задрав голову.
Рядом с ним остановился курьер.
— Это что? — спросил председатель. — Побег?
Курьер не ответил. Наступило молчание. Солнце поднялось выше, и наблюдатели приложили к глазам ладони. Карлсон уже скрылся в блеске солнца и яркой синеве.
— Вы видите что-нибудь? — ещё раз спросил председатель.
— Это природное, — заметила подошедшая к ним буфетчица. — Слепое пятно на сетчатке глаза.
— Ясно, — ответил председатель. — Я, кстати, читал про дополненную реальность, очень интересно.
— Почудилось от жары, — согласился курьер.
И они молча разошлись.
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
28 июня 2021
История про то, что два раза не вставать (2021-06-28)
…Даже сейчас на городских пустырях можно обнаружить странные металлические пластины, будто след письменности какой-то исчезнувшей цивилизации. Повернёшь такой предмет в одну сторону — получается «Е», повернёшь в другую — «Э». Положишь на бок — получится «Ш», и глянешь иначе — строчное «т». В детстве я тоже подбирал их с земли и вертел в руках. Довольно быстро я узнал, что это внутренность мистических устройств, которые были в каждом доме того времени.
Про эти приборы был сложен старый ещё советский анекдот, в том детстве не до конца понятный, но интуитивно угадываемый: «Что такое: 220 получает, 127 домой приносит, а на остальное гудит?» Это, конечно, был трансформатор. Вилка напряжений хорошо описывала разницу в зарплате, свойственной советскому человеку — успешному и не очень. Промышленные 380 вольт соответствовали уже окладу какого-нибудь профессора или полковника. Изобретение Яблочкова 1876 года (если хочется, то модно отдать приоритет кому-нибудь другому) исправно служило в сотнях тысяч советских домов. Стальной сердечник, две обмотки, но при этом настоящий чёрный ящик, потому что никому из нормальных советских граждан не приходило в голову гадать, как это устроено — провод приходил извне, провод выходил из ящика. Что-то внутри было первично, что-то вторично, неважно, — там происходило чудо.
Дальше http://rara-rara.ru/menu-texts/transformaciya
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
28 июня 2021
История про то, что два раза не вставать (2021-06-29)
Мы во всю мочь спорили, очень сильно напирая на то, что у шведов есть какая-то модель, а у нас её нет, и что потому нам, людям без модели, со шведами опасно спорить ― и едва ли можно справиться. Словом, мы вели спор, самый в наше время обыкновенный и, признаться сказать, довольно скучный, но неотвязный.