Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации (2021-06-12)
1. «В начале девятисотых годов издавалась в Симферополе газета “Крым”. Редактором ее был некий Балабуха, личность весьма темная. Вздумалось ему баллотироваться в гласные городской думы. Накануне выборов в газете его появилась статья: во всех культурных странах принято, что редакторы местных газет состоят гласными муниципалитетов, завтра редактор нашей газеты баллотируется, мы не сомневаемся, что каждый наш читатель долгом своим почтет и т. д.
На следующий день Балабуха является на выборы. Подходит к одному известному общественному деятелю.
— Вы мне положите белый шар?
— Нет.
— Почему?
— Потому, во-первых, что вы шантажист.
— Ах, что вы шутите!
— Во-вторых, что вас в каждом городе били.
— В каких же это городах меня били?
— В Симферополе.
— В Симферополе?.. Ну… Один раз всего ударили. А ещё?
— Ещё — в Карасубазаре. Редактор торжествующе рассмеялся.
— Ну вот! В Карасубазаре! Какой же это город?»
Викентий Вересаев, «Воспоминания»
2. Всё же великий фильм «Парад планет». Великий (это ведь притча, и начинается с того, что их всех призывают на сборы «партизанами» — и парадокс в том, что бесчеловечная армия (и война понарошку) делает их людьми, объединяет — потому что это бесчеловечное выдирание людей из их запечатанных норок под силу только жестокой мобилизационной силе.
3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что один — тайна, два — полтайны, три — нет тайны.
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
12 июня 2021
Полотняный завод (День работников лёгкой промышленности. Второе воскресенье июня) (2021-06-13)
Раевский приехал на фабрику в город, который раньше считался городом женщин. Казалось, что и рождаются тут только девочки — но с тех пор отсюда бежали почти все: и мужчины, и женщины.
Фабрика умирала — кончились двести лет её жизни, и пришло её время.
Собственно она уже умерла, но готовились официальные похороны — из активов были только старые корпуса, стоявшие над рекой.
Зато долги фабрики высились горой — как мусор на её дворе.
Часть долгов, даже большая часть, принадлежала хозяевам Раевского, и ему нужно было понять, засылать сюда падальщиков, или дать всему этому добру обратиться в прах и тлен, уйти обратно в русскую землю.
Фабрика стояла в сером тумане, поднимавшемся от реки — настоящий старый кирпич, корпуса — как красные корабли индустриальной революции. Крепость женского царства с чугунными лестницами и огромными окнами.
Большая часть корпусов пустовала, а половина оставшегося была сдана под склады.