— Думаешь?
— Да. Круг наших поисков еще сузиться, когда мы узнаем цвет этих машин. Ведь машина похитителя была черной.
— Верно.
— Так что едем к тебе домой, вооружимся телефонным справочником и будем обзванивать всех этих людей по списку.
— Хорошо. Но не думаю, что они вот так просто все нам выложат.
— Нам — нет, а вот полицейскому — точно.
— Ты хочешь представиться полицейским?
— Именно.
Полчаса телефонных разговоров и байка о том, что в полицию поступили сведения, что машина с такими-то номерами совершила наезд на человека и скрылась с места происшествия, помогли отсеять неподходящие варианты.
В итоге список сократился до трех. Двое потенциально подходили, а третий не отвечал, чем уже вызывал подозрения.
Сверля эти три номера взглядом, Иветта спросила:
— И что дальше? Послать вервольфов по всем трем адресам?
— Возможно, — задумчиво проговорила я, прикидывая, как, действительно, нам лучше поступить дальше.
Я так и не успела ничего придумать, так как услышала слабый стон Иветты. Я вопросительно посмотрела на нее и увидела, что та села, обхватив голову руками, а в глазах застыли страх и растерянность.
— Что с тобой? — не на шутку взволновавшись, спросила я, подскочив к ней.
— Глория… — только и проговорила она слабым голосом. — Ей страшно и больно…
— Откуда ты это взяла? У вас с ней телепатическая связь? — я слышала, что подобная связь существует между вампирами, магами, но никогда — что она бывает между оборотнями.
— Да, что-то подобное, ведь она моя волчица, — кивнула Иветта, отчаянно пытаясь прийти в себя. — Но все очень неясно, я ощущаю лишь ее чувства, когда они достигают самого пика, как сейчас, — она встала и вздохнула, — Эх, телепата бы сюда!
— Телепата… — повторила я, скорее для себя, чем для нее.
Мне вдруг на память пришли слова Андрэ о том, что во мне сокрыт большой потенциал. И при желании я могла бы научиться не только блокировать свой разум от чужого проникновения, но и самой читать мысли. Тогда, равно как и потом, я отказалась от этой возможности. Если честно, сама мысль об этом пугает меня. Я давно дала себе зарок даже не пытаться сделать этого. У меня было ощущение, словно тогда я утрачу что-то важное для себя. Но, видимо, настало время нарушить данное себе слово. В конце-концов на карту поставлена человеческая жизнь, ценнее которой нет ничего. Поэтому я сказала Иветте:
— Не хочу внушать тебе ложную надежду, но возможно я смогу тебе помочь связаться с Глорией. Повторяю, возможно!
— Сейчас мы должны использовать даже малейший шанс. Если у тебя получится, то я… для тебя…
— Оставь эти разговоры на потом. Лучше приступим к делу.
— Конечно-конечно. Что тебе понадобиться?
— Думаю, ничего. Только твое присутствие. Идем, присядем на диван. Там нам будет удобнее.
Я собиралась установить телепатическую связь с Глорией через Иветту, а это было очень сложным делом даже для опытного телепата, а уж для такого дилетанта как я — тем более. Честно говоря, уверенности в том, что у нас хоть что-то получиться во мне было лишь процентов пятнадцать. Но просто необходимо было использовать и эту возможность.
Когда я брала Иветту за руку, чтобы усилить наш контакт, она осторожно спросила:
— Лео, ты знаешь, что делаешь?
— Не совсем. Но разве у нас есть выбор? Верь мне!
— Я верю.