Когда я вошла в переговорную, Вио сидела там, как ученица за партой и встретила меня настороженным взглядом. От этого я сразу задала дежурный в последнее время вопрос:
– Что-то случилось?
– Нет, ничего, просто…
Вио запнулась, а я уже подавила зародившееся волнение и села в кресло напротив, небрежно вытянув ноги. Осталось только закурить, но я не курю, так что ограничилась расслабленной позой. Вио продолжала молчать, потупившись, так что я, наконец, не выдержала и спросила:
– Ты хотела поговорить о чем-то серьезном?
– Скорее личном.
– О чем же?
– Ты говорила, что твоя подруга, Инга, может мне помочь, как врач.
– Да. Она же сама это сказала.
– И может все рассказать о… процедуре?
– Даже если и нет, то сведет с теми, кто более сведущ.
– Это было бы реальным выходом для меня.
– Но, учти, Андре ни на что согласия не давал! - я не могла не напомнить об этом.
– А ты… не могла бы его уговорить?
– Зачем?
– Ну…
– Вио, я никогда не мечтала стать сводней.
– Лео, пойми, у меня может просто не остаться выбора! Обещаю, ни я, ни плод этого договора, никогда не побеспокоим вас!
– Думаешь, я так этого боюсь? - хмыкнула я. - Мы с Андре вместе, так как нужны друг другу. Если это перестанет быть таковым… что ж, значит, на то воля богов.
– Тогда… я согласна на любых твоих и его условиях. Я сделаю, что угодно! Хочешь, я останусь при ребенке как няня, а вас он будет считать настоящими родителями?
Сказано таким бесцветным голосом, что я пристально всмотрелась в лицо девушки. Неужели серьезно?
– И кто подтолкнул тебя к этой идее? Хотя я и так знаю, Августина.
– Нет. Она не позволила бы мне и думать о подобном.
– Но ты все-таки подумала.
– Я… да, - Вио вздохнула, вцепившись пальцами в край стола, словно это была последняя в ее жизни опора.
– И все-таки это не имеет смысла, ведь даже пойди я на такую сделку (что само по себе маловероятно), Августина поднимет вой до небес, и заставит тебя поступить в интересах табуна.
– Нет.
– С чего вдруг такая уверенность?
– Только мать вправе определять судьбу ребенка до момента его полного созревания. Это непреложный закон. Еще и поэтому никто не появился, когда мать Андре погибла - она никак не дала знать, что препоручает сына заботам кого-либо еще.
– Вам никто не говорил, что от слишком жестких и непоколебимых правил одни проблемы?