– Ну практически. Так, меньше слов. Давай к делу. Превращайся уже. А я, чуть позже, к тебе присоединюсь. Для чистоты эксперимента.
– Ну что ж.
Андре немного нехотя встал с кровати, закатал рукава, на миг закрыл лицо руками, потом резкий взмах, пальцы изобразили причудливую вязь, от чего на мага словно сеть накинул из голубовато-белых полосок света. В миг все сжалось, вспыхнуло, и вот на ковре уже сидит крупный снежный барс.
Барс рыкнул и потянулся, и я решила подойти поближе. С виду ничто не заставляло усомниться в его подлинности. Налет магии выветрился, остался запах меха и едва уловимый, но присутствующий - зверя.
Единственная замеченная мною ненормальность - пятно на лбу в виде многоконечной звезды. Именно из такой отметины у единорога рос рог.
Я обошла барса кругом, дотронулась до серебристого меха, почесала за ухом, от чего тот довольно заурчал. Хмыкнув, я решила перейти ко второму этапу проверки и стала раздеваться.
Пока я стаскивала с себя одежду, то неотступно чувствовала на себе взгляд Андре, и внимание лишь усилилось, когда я приступила к изменению. Уже через минуту, даже меньше, я смогла взглянуть на барса глазами зверя.
Подойдя вплотную к Андре, я принюхалась, отдаваясь на волю звериных чувств и инстинктов. Ощущения стали ярче, но все равно не выдавали в маге человека, жертву, еду. Передо мной был хищник. Да, не полностью истинный зверь, что-то в нем все равно настораживало и проскальзывала магическая искра, словно ток по электрическому загорождению. Да, я не приняла бы его за своего, члена прайда, но и никаких отрицательных эмоций он не вызвал.
Я мазнула хвостом по мохнатому боку, потерлась о его морду головой, чуть прикусила за ухо, поддаваясь игривому настроению, потом спросила:
– Ты меня понимаешь?
Через некоторое время услышала:
– Да, думаю, да.
Общение у оборотней завязано больше на ментальном уровне, так как звериный речевой аппарат не способен передать все богатство человеческой речи. Так что природа нашла такой вот выход.
– Как ты меня слышишь?
– А что, есть разница?
– Конечно. Можно слышать, как зверей, то есть различать их чувства, их разговор на уровне человеческого, словно через переводчик. А можно слышать как человеческую речь в слегка искаженном виде.
– Хм… Наверное, второе. Во всяком случае это ничем не отличается от того, когда я единорог.
– Понятно.
– А как ты меня слышишь?
– Как странную смесь зверя и не совсем человека.
– Любопытно. Чем еще я себя выдаю?
– Повадками.
– Как это?
– Этот облик тебе чужд. То, что ты, в принципе, оборотень и свой зверь у тебя есть, облегчает дело и играет на руку. Но у тебя нет повадок и инстинктов того зверя, что ты есть сейчас. Это, конечно, наживное, если ты будешь часто превращаться.
– И что это может значить?
– Что возьми я тебя сейчас на охоту, вряд ли бы ты получил радость от насыщения сырым мясом.
– Хм… но ты не исключаешь этой возможности?
– Конечно, нет. И вообще, откуда мне знать? Я же не маг, - я щелкнула хвостом и снова обошла вокруг Андре.
На сей раз он встал и мы почти столкнулись морда к морде. Я не удержалась и лизнула этот черный нос. Андре фыркнул, отметив:
– Шершавый!