– Прости… Я больше не могу!
Сказал - и превратился. Поднялся, сделал пару шагов ткнулся мордой в плечо Фаррио, тот погладил единорога, спросив:
– И за что ты извиняешься? Ты красив в любой своей ипостаси.
– Но я не сдержался…
– Глупости. Тебе это было нужно. Слишком долго и слишком много держал в себе.
– У тебя все лицо в царапинах. Моя сила исхлестала тебя.
– Ерунда.
– Нет. Вот видишь, что бывает, когда я теряю контроль!
– Это и в самом деле ерунда. Поверь. А если тебе так уж не нравятся последствия, то научись выплескивать эмоции сразу, а не подавлять в себе. Маленькой разрядки никто и не заметит.
– Думаешь?
– Уверен.
– Надо попробовать. А теперь постой спокойно.
– Зачем?
Андре не ответил, а только коснулся острием рога лба мага. Тотчас все его раны и ссадины зажили.
– Ух ты! Я не помню, чтобы учил тебя целительству.
– Ну, это не совсем оно. Просто раны от своей силы я всегда смогу залечить, - ответил Андре, снова принимая человеческий облик. Фаррио пришлось создать иллюзию одежды, чтобы они могли спокойно вернуться на виллу.
На казнь они так и не поехали.
Этот случай еще больше сблизил их, научил больше доверять, хотя Андре считал, что на это уже неспособен. А жизнь постепенно вошла в свою колею. Учеба, и не только магии, поглощала почти все время. Андре учился всему, что могло ему пригодиться или выдавало бы его за аристократа. В частности, фехтованию, да и просто умению постоять за себя. Да, ученик мага физически был гораздо сильнее человека, но эту силу нужно уметь использовать.
Глава 11.
Андре продолжал взрослеть, причем и как единорог тоже. И у него продолжали проявляться особые способности, в частности, пронзать пространство, но только в измененном состоянии, когда скорость становилась до полукилометра в секунду, увеличился радиус воздействия уже имеющихся способностей: силы, зоркости, чуткости к восприятию запахов. Но самое главное - начал меняться голос. У единорогов он не ломается, как у людей, а изменяется в свойствах.
Голос Андре стал тягучим, глубоким, завораживающим, его тембр воздействовал на саму душу и соблазнял ее. Причем действовал как на женщин, так и на мужчин. Хотя у последних было больше шансов сопротивляться.
То, что с учеником произошли какие-то изменения, Фаррио узнал случайно. Впервые он заподозрил неладное, когда Андре отвечал ему урок. Парень говорил, а маг чувствовал себя довольно странно: сердцебиение участилось, кровь взволновалась, а в голову начали лезть уж совсем неподобающие мысли. Поймав себя на том, что он больше разглядывает воспитанника, чем слушает, Фаррио прекратил урок и решил в срочном порядке навестить любовницу.
Второй случай произошел на одном из светских раутов. Маг наблюдал, как его ученик ведет беседу с одной из дам. Совершенно невинную по содержанию, но дама начинает дышать чаще, щеки заливает румянец, она томно облизывает губы и едва ли не в экстазе от Андре находится. Другая дама, видимо, более раскрепощенная, стала едва ли не вешатся на парня, который воспринял это с полным изумлением.
Понимая, что надо что-то делать, Фаррио поспешил увезти юношу домой, дабы поговорить и разобраться. Поэтому же повел Андре в собственный кабинет, который вместе с лабораторией и еще парой апартаментов был защищен от всех возможных способов подслушивания, в том числе и магических.
– Что-то не так? - осторожно поинтересовался Андре, усаживаясь в кресло.
– Если бы что-то! - хмыкнул Фаррио, устраиваясь рядом. - Неужели ты ничего не заметил?
– Например?
– Например, как изменялась в разговоре с тобой графиня Рилетто. А поведение виконтессы Страдо? Причем до общения с тобой они вели себя вполне адекватно.
– То есть?
– Что-то не так с твоим голосом. Он у тебя красивый и нормальный, как сейчас, но временами меняется и начинает пробуждать… желание. Причем как у женщин, так и у мужчин.