– Добрый вечер, Лео.
– Да ты присаживайся. Вряд ли у нас получится быстро закончить разговор.
Во взгляде Зака появилась обеспокоенность, но он все же послушно сел, при этом не сводя с меня глаз.
– Когда мы впервые встретились, ты говорил, что являешься экстрасенсом.
– Д-да, – неуверенно кивнул Зак.
– Хотя "был" – не достаточно точная формулировка. Ты ведь и сейчас продолжаешь им быть. Это ведь талант, дар, который просто так не исчезает.
Еще один неуверенный кивок и взгляд в сторону Дени. Я тоже посмотрела на нее. Подруга все поняла и сказала:
– Ладно, я пойду, проверю, как клуб закрывается, а вы тут беседуйте. – И от самых дверей, – Только не думайте, что мне не интересно.
И она вышла. Все мое внимание вновь обратилось на Зака. Тот попытался сжаться, чтобы казаться меньше, чем он есть, что довольно затруднительно, и в итоге мало что получалось.
– Мне нужно кое-что узнать об экстрасенсах и спиритах, – меж тем продолжила я.
– Но… нас не совсем верно объединять, – робко возразил Зак.
– Я знаю, но круг поисков именно таков. Поэтому хочу задать тебе несколько вопросов. Ты один из них и лучше знаешь положение вещей.
В глазах Зака все еще был страх, но, вместе с ним, появилась и заинтересованность. Вся его поза выражала почтительное внимание.
– Так вот, – продолжила я. – Когда экстрасенс или спирит воздействует на мозг человека, можно ли найти следы воздействия и по ним установить, кто это сделал?
– Хм… В принципе, это возможно, так как никакое вмешательство не проходит бесследно. А установить, кто… если знаешь многих… так как каждый обычно действует по-своему.
– А если жертва, назовем так, оборотень?
– О, это гораздо сложнее, – стушевался Зак.
– Почему?
– Оборотень – это, по сути, два существа в одном, работать приходится с двумя разумами одновременно, и неизвестно какой как отреагирует. И нужно обладать определенным уровнем силы, чтобы пробить природный защитный блок, который есть у всех видов нежити.
– А ты смог бы?
– Я? Не знаю. Раньше – наверняка, а сейчас далеко не с каждым. С тобой – нет. А что, кто-то попытался?
– Не совсем.
Я задумалась, а потом рассказала ему про охотников и про методы их воздействия. Зак слушал меня очень внимательно. Когда я закончила, он сказал:
– Странно все это. Нет, конечно, обладающие даром экстрасенса или спирита нередко работают по найму. Но, если учесть факты, этот должен обладать большой силой, а значит способен самостоятельно держаться и работать. Исключение – если хозяин гораздо сильнее. Но тут, видимо, не тот случай. Второй странный момент – он убивает или во всяком случае присутствует при убийстве.
– Но что здесь странного?
– Понимаешь ли, любой экстрасенс или спирит в десятки раз сильнее воспринимает эмоции. А смерть, особенно насильственная – это самая сильная эмоция. Быть ее причиной, да даже просто стоять радом – невыносимо, зачастую это парализует. А этот умудряется действовать.
– И как тогда такое возможно?
– Хм… должна быть более высокая мотивация, которая, так сказать, приглушила бы гул эмоций.
– То есть?
– Ну, например, он должен считать это глубоко правильным, причем на подсознательном уровне. Или иметь склонность к насилию, то бишь получать от этого удовольствие.