– А может, все-таки, предложение Стаса не так уж неприемлемо? – заикнулся было Филипп, но Иветта смерила его таким ледяным взглядом, что тот сразу же сник. Но верволчица все же ответила:
– Во-первых, я никому не позволю ставить себе ультиматумы. Уступишь раз – потом придется уступать еще и еще. Во-вторых, менее всего на свете я хочу становиться кайо Стаса. Мне противна одна мысль о тех обязанностях, что мне придется нести из-за этого звания. И, в-третьих, я более чем уверена, что Стас на этом не остановится. Еще предложения будут?
– Я пас! – Филипп поднял руки в примирительном жесте.
Иветта обвела взглядом остальных, но те лишь покачали головами, а Реми спросила:
– И какой день ты выбрала, чтобы сообщить Стасу "радостную" новость?
– Отпущенный мне недельный срок на "раздумья" истекает в субботу, тогда и сообщу.
– Что ж, мы постараемся, чтобы в этот день в "Лунной Сонате" было побольше наших.
– Хорошо. Спасибо. Да, и у меня к вам будет одна просьба, – что-то вспомнила Иветта.
– Мы все тебя внимательно слушаем.
– Я не хочу, чтобы Глория знала о задуманном мной. Если узнает, она лишь расстроится, так как сделать что-либо свыше ее сил, а натворить глупостей она может. Нужно, чтобы о ней кто-нибудь позаботился, если со мной что-нибудь случится.
– Конечно, я позабочусь, – вызвалась Реми. – Об этом даже не волнуйся. И мы все надеемся на твою победу.
– Честно говоря, я тоже, – усмехнулась Иветта. – А в день битвы я хочу, чтобы с Глорией остался Эндрю, он достаточно силен и опытен, чтобы сдержать ее, если понадобиться, и он хороший юноша.
– Когда-то именно ты привела его в стаю, он твоего выводка, и ты можешь поручить ему это, – отметила Инга.
Довольно сухая фраза. Она не выражала того, что Эндрю почти боготворил Иветту. Три года назад он был юным гонщиком. Весьма успешным. Но попал в аварию, где лишился обеих ног, да и находился почти в могиле. Иветта спасла его, предложила вернуть ноги и здоровье в обмен на необходимость раз в месяц покрываться шерстью. Эндрю выбрал, и ни разу не жалел о своем выборе.
– Что ж, тогда, выходит, мы все решил, – подвела итог Иветта.
– Да, теперь все зависит только от тебя, – заметила Реми.
– Я знаю. По сути я жизнью ручаюсь за это.
– То-то и оно, – вздохнула верволчица. – Глупо желать тебе быть осторожной, поэтому я просто пожелаю удачи.
– Спасибо. Всем вам спасибо.
Остаток недели Иветта старалась быть особенно ласковой с Глорией. Та была просто счастлива, и подумала, что дело идет на лад. Но наступила суббота. Тот самый день, когда все должно было решиться.
С самого утра Иветта пребывала в состоянии предельной собранности и сосредоточенности. Когда она начала собираться, Глория осторожно поинтересовалась:
– Ты куда-то уходишь? – она попыталась обнять верволчицу, но та явно не была настроена на это, и девушке пришлось отступить.
– Да. Мне нужно… по делам стаи.
– Могу я пойти с тобой?
– Нет. Мы будем решать слишком сложные и серьезные вопросы, в которых ты пока не разбираешься.
– А если…
– Никаких "если", – от ее сурового взгляда Глории сделалось не по себе. Она даже отшатнулась. Тогда Иветта чуть потеплела и, приобняв девушку, сказала:
– Останься сегодня дома, родная. Сейчас придет Эндрю, он побудет с тобой.
– Какой Эндрю? – тотчас насторожилась Глория.
– Он из моего выводка, один из нас, кого я привела в стаю, сделала оборотнем.