– Получилось и правда довольно странно, - согласилась Жанна. - В тот день Алекс поехал в охотничий домик, ну ты его знаешь. Мой муж время от времени совершал подобные поездки, чтобы перекинуться и побродить по лесу. Частенько мы делали это вдвоем. Но тогда он был один.
Александр был в образе волка, когда встретил Кая. Мальчик, а ему тогда лет пять всего было, сам вышел к нему из леса. Муж сразу почувствовал в нем оборотня. И еще мальчишка нисколько не испугался, увидев столь огромного волка, даже наоборот, потянулся к нему.
– Но как ребенок мог попасть в лес? - спросила я. - Неужели он там был один?
– В том-то и дело, Александр ощущал, что на километры вокруг кроме него и этого мальчишки нет ни одного человека или оборотня. Похоже, Кая подкинули.
– Скорее бросили на верную смерть, - буркнула я. - Как такое вообще возможно?
– Кай вполне может быть плодом союза оборотня и человека. Такое очень редко, но случается. Наверняка человек тоже был не без талантов. Скорее всего человеком была мать. Ко дню родин оборотень просто исчез из ее жизни, не думая о том, что зачал ребенка. А мать вскоре поняла, что у нее за ребенок. Рожденный оборотнем впервые перекидывается в течение года после рождения.
– Ты так складно об этом говоришь.
– Просто сама сотни раз задавалась вопросом, как такое могло произойти, - пожала плечами Жанна.
– Но ему ведь было пять лет.
– Возможно, мать пыталась свыкнуться с тем, кто ее сын, но у нее не получилось.
– А что говорил сам Кай?
– Ничего. Он не разговаривал целый год, только имя свое назвал.
– Вы не пытались узнать, откуда он?
– Конечно пытались, но у нас ничего не вышло. Мальчик словно из ниоткуда появился. И мы решили оставить Кая у себя. Я ведь так и не смогла родить от Александра ребенка, - по лицу Жанны снова пробежала тень. - Надо заметить, Эд тогда тоже практически жил с нами. Он только что стал оборотнем, и ему был необходим… куратор.
– Понимаю.
– Мне кажется, уже тогда Кай больше привязался к Эду, чем к нам.
– Но растили его вы?
– Да, я и мой муж. С Каем порой бывало очень сложно. Но мы старались не опускать рук, так как понимали, что у мальчишки было очень трудное детство. Первые три года жизни ведь вообще самые главные.
– Неужели он ничего не говорил о прошлом? Не сразу, но позже, со временем…
– Ни разу, - покачала головой Жанн. - Он вообще довольно скрытный мальчик, привыкший держать все в себе. Но к нам Кай привязался, хотя никогда не называл нас с Александром мамой и папой. Правда к Эду привязался больше - всюду ходил за ним, как хвостик, чем поначалу сильно смущал его, но потом они друг в друге души не чаяли.
– Эта связь не настораживала тебя?
– Господи, да Кай еще ребенок, чтобы задумываться об этом. И за Эда я готова поручиться, - возразила Жанна. - Мальчикам нужны идеалы для подражания.
– Но что-то мне подсказывает, что ты позвала меня не для того, чтобы рассказать, каким замечательным Кай был в детстве.
– Нет, не для этого. Я пытаюсь объяснить, что с Каем все не так просто, как можно подумать. Он рос непростым мальчиком, и непростым оборотнем. Обучение Кая шло с легкостью, он оказался во многом талантливее Эда. Хотя, возможно, дело в том, что Кай такой с рожденья.
– Ты хочешь сказать, что Кай сильнее Эда? - удивилась я, уж как-то невероятно это прозвучало.
– Нет, не сильнее. Ты только сравни этих двоих! Но Кай более умело распоряжается отпущенными ему способностями. Правда я не раз замечала за ним некоторые странности.
Я тотчас насторожилась, и спросила:
– Какие?
– Когда ты рассказывала о том, что произошло с тобой тогда, в охотничьем домике, меня это поразило. Поразило, потому что пару раз я тоже ощущала нечто подобное. Кратковременная потеря памяти. Будто несколько минут просто стирается из твоей жизни.
– Точно так! - я даже придвинулась ближе.