– Могу я твердо на это рассчитывать?
Я многозначительно хохотнула и сказала:
– Там видно будет. Так я уговорила тебя остаться дома?
– Ладно, уговорила.
– Вот и замечательно.
– Я еще не договорил.
– Да, что?
– Остаюсь при условии, что ты каждый день будешь мне отзванивать и говорить, как у тебя идут дела. Нет звонка - значит что-то случилось, и я немедленно срываюсь с места и еду к тебе. Согласна?
– Слушай, ты говоришь, прям как мать родная, - усмехнулась я.
– Просто я волнуюсь. Ведь ты - мое сокровище! Так ты согласна?
– Ладно, согласна. И когда у нас время контрольного созвона?
– Давай до четырех часов дня.
– Годиться. Ладно, пора прощаться. У меня еще куча дел.
– Хорошо. Только, Лео, пожалуйста, будь осторожна. Уж слишком диковинные дела у вас там творятся.
– Постараюсь. Пока, Андре.
– Пока.
Он за меня волнуется, и сильно. Приятно, черт побери! Стоило мне об этом подумать, как совесть выдала мне незначительный укол по поводу того, что можно было и не заставлять Андре волноваться. Но я успешно справилась с этим чувством.
Отложив мобильный, я поняла, что не дурственно было бы позавтракать. Война войной, а обед по расписанию.
На кухне я встретила лишь Тину. Похоже, она тоже недавно встала, и пришла сюда с тем же намереньем, что и я - позавтракать.
– Что-то ты сегодня рано встала, - сказала сестра, разливая чай.
– Правда?
– Ну, раньше, чем обычно.
– Да я и вернулась не слишком поздно, - пожала я плечами.
– Это смотря для кого, - усмехнулась Тина.
– Что, мама уже применяла к тебе допрос с пристрастием, относительно того, где я пропадаю вечерами, а то и ночами?
– Пока без пристрастия. Но уже пошли в ход различные посулы.
– А ты что?
– А что я? Говорю, что у друзей, и что ты мне о своих похождениях не отчитываешься.
– Молодец. Не колись, держись до последнего.
– Стараюсь изо всех сил.