– Хорошо, что ты приехал сюда, Крис.
На лице оборотня вспыхнула лучезарная улыбка. Он ответил:
– Спасибо.
Я лишь улыбнулась в ответ и завела мотор. Наверное, дома меня уже все потеряли.
Глава 30.
Как оказалось, я практически в точку попала с этим предположением. Когда я вошла, то увидела маму с папой, сидящих на кухне и то и дело поглядывающих поочередно на дверь и на часы. Я не спеша разделась, всем своим видом демонстрируя, что ничего из ряда вон не произошло, и только потом пошла к ним.
Мама, видимо, все еще готовила пламенную обвинительную речь, так как папа успел сказать:
– Слава богу, вернулась! А то твоя записка нас с матерью весьма озадачила.
– А что такого? Нормальная записка, - пожала я плечами, и даже процитировала вслух по памяти, - "Ушла по срочным делам, постараюсь к обеду вернуться".
– Срочным делам, - фыркнула мама. - Да какие у тебя здесь срочные дела?
– И, тем не менее, они есть, - внутри меня стал закипать маленький чайник возмущения.
– Так расскажи, - потребовала мать.
– Знаешь что, мама, есть вещи, о которых я не буду вам рассказывать, так как не считаю нужным это делать.
– Вот как?
– Вот так.
Мама ненадолго замолчала, но я знала, что это лишь затишье перед бурей. И, словно в подтверждение этого, мама заговорила вновь:
– Ты живешь у нас, ты наша дочь, вполне естественно, что мы беспокоимся о тебе.
Я не дала ей привести все свои аргументы, сказав:
– Я оставила записку, что ушла и когда вернусь. Что мне еще нужно было сделать? Поставить таймер, отсчитывающий минуты до моего возвращения? - точка кипения приближалась к критической, так что я говорила нарочито спокойно, иначе сорвалась бы на крик.
– Ты словно отгородилась от нас, совершенно ничего не рассказываешь, - похоже, мама решила сменить тактику и давить на жалость. Но я эти приемы знаю, поэтому ответила:
– У меня не тот возраст, чтобы бежать к мамке с любой мелочью. Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказывала? Отчитываться о каждом сделанном шаге? Сколько раз я в день ела, ходила в туалет, с кем и в какой позе трахалась?
– Элечка! - возмущенно всплеснула руками мама.
– Что Элечка? Мне казалось, что мы договорились, что не будем пытаться переделывать друг друга. Поздно уже это делать. Я хочу, чтобы вы с папой поняли, что у меня есть своя личная жизнь и свой круг общения. И мне не нужны указания, что мне нужно делать. Это моя жизнь, и я хочу прожить ее так, как считаю нужным я. Еще вопросы есть?
Я обвела взглядом родителей. Папа одобрительно хмыкнул, сказав:
– Ты действительно стала взрослой, - и вышел из кухни.
– Взрослой стала, как же! - фыркнула мама, начиная протирать тарелки, которые и без того были сухими.
– Мама, мне кажется, я немалого достигла в жизни, и заслужила уважения, - нет, нервы тут нужны железные!
– А я что, не заслужила?
– Заслужила, но веди себя как разумная женщина, а не как обезумевшая мамаша-наседка. Не надо видеть в том, что я веду самостоятельную жизнь преступление и предательство. Все, я все сказала. У меня уже нет сил мусолить эту тему.
И я пошла к себе. Может и жестоко, но мне не оставили другого выхода, или я его не нашла. Уж сколько раз можно об одном и том же?! Неужели и я когда-нибудь стану такой же чокнутой мамочкой? Да нет, вряд ли.