– Чем же ты его поранила? Даже серебро не оказывает на нас такого эффекта, - допытывался Эд, а сам Кай недоверчиво косился на нас.
– Наверное, придется ему показать, - вздохнула Иветта. - Так он не поверит.
– Чему? - переспросил Эд.
– Хорошо, я покажу, - согласилась я, хотя не считала это хорошей идеей. Я опасалась, что то, что я собираюсь проделать, еще больше насторожит Эдда.
Я встала с дивана и стала мысленно звать свою силу, освобождая ее от защитных барьеров. Она тотчас отозвалась, порывом ветра пробежав по комнате. Этот ветер исходил от меня, он заставил мои глаза вспыхнуть серебряным светом. Ветер нарастал. Он сгустился у меня в области груди, словно там была дыра, из которой и дул ветер.
Он образовал шар из мириад искр. И вот из этого шара появился эфес меча, за ним сияющий клинок. Меч Ветров рождался на свет быстро, отвечая зову владельца, и вот он уже в моих руках.
Послышался единый вздох. Похоже, мне удалось ошеломить стаю Эда, да и его самого. Он судорожно сглотнул и спросил:
– Что ты такое, Лео?
– Я? Оборотень. Оборотень-пантера. Патра своего рода, - я заставила Меч Ветров исчезнуть.
– Но я не слышал, чтобы вожак стали или прайда мог что-либо подобное, - растерянно проговорил Эд.
– Таких, как Лео, больше нет, - улыбнулась Иветта.
– Не совсем так, - поправила я. - Один точно есть.
– Ах да! - мы обе вспомнили о Нашут-Фете, названном брате Ашаны, но никто из нас не произнес его имя вслух.
– Мне кажется, она вовсе и не оборотень, она ведьма-перевертышь, и это она зачаровала Кая! - процедила Елена.
Жанна недобро на нее посмотрела, а Эд сказал:
– Лео охотилась с нами, делила с нами добычу. Она оборотень, хоть и странный.
– Спасибо на добром слове, - усмехнулась я, за что Иветта незаметно пихнула меня в бок, говоря этим: "Не порть игру!". Я заткнулась.
– У тебя, Лео, большая сила, очень большая. Ты могла бы стать вожаком, наверное, любой стаи или прайда. Но мне тем более непонятно, как ты можешь утверждать, что Кай пытался тебя чаровать. Он же совсем еще ребенок, - самому волчонку, было видно, фраза про ребенка пришлась не по душе.
– Если бы я могла это объяснить - я бы объяснила, - ответила я. - Даже мне сомой до сих пор неясно, что произошло. Но одно я знаю точно - несколько минут стерли из моей памяти. А припадками я не страдаю.
– Все это очень странно, - покачал головой Эд. - Раньше в моей стае ничего подобного не происходило.
При этом Жанна украдкой покосилась на него, потом на Кая. Неужели она что-то знает? Во всяком случае что-то в словах Эдда ее насторожила или не понравилось.
– Но, тем не менее, создавшуюся ситуацию нужно как-то разрешить, - проговорила Иветта, положив руку мне на плечо.
– Согласен. Но не мы нанесли первый удар, и не мы пустили первую кровью.
– Кровь за кровь! - взвыла Яна, остальные, те, кто был рядом с ней, стали поддакивать.
– Пусть принесет извинения Каю, - вставила Елена.
Я хотела было возразить, но Иветта заговорила первой:
– Это исключено. Лео по иерархии стаи гораздо выше, чем Кай. Только вожак может принимать или требовать ее извинений, - вервольфы загудели, а Иветта холодно продолжила, - Я не закончила. Есть еще один момент: вина Лео не очевидна. Я ее не вижу вообще, ибо моя кайо защищалась. Никто так и не доказал мне обратного.
На лице Эдда отразился сложный мыслительный процесс. Видно, Иветта его запутала. Но именно он должен принять решение: разрешить дело мирным путем или дать повод для вражды между стаями.
В комнате повисла тишина: напряженная как гитарная струна, разве что не звенела. Наконец, Эд вздохнул, сел как-то прямее и заговорил:
– Случай очень запутанный, действительно сложно что-либо доказать. Единственный свидетель, как я понимаю твоя урра, Лео. Но очевидно, что она не будет свидетельствовать против своей патры, - так и хотелось спросить: Мы что, уже в суде? Но я предпочитала держать язык за зубами. - Самое главное - ничего непоправимого не произошло, а я не хочу вражды между стаями. Поэтому я предлагаю забыть о взаимных претензиях, так как вряд ли кто-то может объяснить, что же все-таки произошло. Вы можете остаться в городе, но впредь должны будете заранее уведомлять меня о прибытии кого-либо из вас на мою территорию. Один раз я могу простить случайно пролитую кровь. Вот, таковы мои условия.