Череп потек, неуловимо, но явно меняясь. Миронег так и не смог уследить, когда вместо выбеленной кости стал смотреть на голову богини; маленькую, с кулак, лишенную тела, но живую.
– Можешь считать это знамением для себя, хранильник, – проговорила Хозяйка. – Или твой учитель не открыл, как хранить самого себя?
– Он учил, что нельзя избежать опасности, прячась от нее. Зло – что охотничий сокол, все равно разыщет.
– Ты хочешь боя?
– Я хочу истины…
– Желание не человека, но бога… Не возносись слишком высоко, хранильник!
Богиня смотрела на Миронега с досадой и нежностью.
– Ты любопытен, человек… Но всего на свете не знают и боги… Хочешь, скажу, что вижу в твоей судьбе? Чтобы понял, что мы не всеведущи?
– Скажи.
– Будет праздник, хранильник, и скоро. Будет радостный пир и веселые гости на пиру. И ты там будешь, но не будет в тебе веселья… Будет много крови, злобы и предательств, будет большая битва, но это не твой бой, и меч твой останется в ножнах.
– Дойду ли я до Тмутаракани, богиня? И что за зло там объявилось?
– Кто знает, хранильник? Кто знает?
И снова в лицо Миронегу скалится череп.
Женщины… Кто может получить от них ответ на свои вопросы?
Что ждет хранильника князя Игоря в Половецком поле? С чем встретятся наши герои?
Степь – тоже женщина, она загадочна…
Но постараемся найти ответы. Наше с тобой путешествие, читатель, еще не закончено.
Седлайте коней, дорога на Тмутаракань будет долгой!
А в далеком Киеве, забытый на дальней полке большой княжеской библиотеки, потек кровавыми каплями «Некрономикон».
Кровь капала равномерно, словно в водяных часах-клепсидре.
Часах, отсчитывавших последние мгновения определенного срока.
Близится судный день!
Олег Аксеничев
Дорога на Тмутаракань
Вместо предисловия
Мы все еще в седле, не правда ли?
Кони рвутся к горизонту, сбивая копытами в пыль иссохшие степные травы…
А в лицо нам – не ветер, но само время. И чем быстрее мы скачем вперед, тем стремительнее бегут прочь годы, десятилетия, века.
В век двенадцатый, век страшный и жестокий, героический и благородный. Как и любой другой, собственно.
Нашим героям явлено было знамение: посреди дня угасло солнце. Боги, быть может, хотели предупредить, уберечь от беды. Или же они гневались на людей. Но когда богам страшно, случаются и иные знамения.
И кто знает, что впереди?